ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Наполеону Бонапарту удалось продержаться на вершине власти всего 15 лет и пришлось сойти со сцены не по своей воле.Многие правители в истории цивилизации сохраняли свою власть значительно дольше, н... Гражданский кодекс Наполеон Бонапарт Наполеон: 18 брюмера VIII года Республики – 13 апреля 1814 года И так, сцена – подготовлена, роли – распределены и выучены, декорации – великолепны, массовка и публика – ждут. Правда, исполнитель главной партии пока не в ударе, он еще не привык к таким выступлениям. Он умел воодушевлять своих солдат, но говорить публично с серьезными людьми (а эти люди, несмотря на свою декоративность с точки зрения нужности Франции, все-таки еще оставались серьезными) не умел. Оттого стушевался, был невнятен. Да, спектакль – на то и спектакль, чтобы завершиться запланированным концом. Но хотелось триумфа, ощущения исторического момента, хотелось, чтобы толпа ловила каждое его слово и восторженно рукоплескала, понимая – вот он, мессия. А получались какие-то заученные клятвы… Помогло неожиданное появление побочного персонажа и импровизация. И тогда тысячи преданных глаз увидели, как на сцене мирового театра истории появился великий правитель – Наполеон Бонапарт. То, что произошло во Франции 18 брюмера VIII года Республики (9 ноября 1799 года), практически сразу стали называть не аморфным словом «событие», а вполне конкретно и справедливо – переворотом. Это действительно был государственный переворот, но из тех, которые (по крайней мере, в краткосрочной перспективе) идут во благо. Ибо Директория – коллегиальный орган, правивший во Франции согласно Конституции III (1795) года, – изжила себя полностью. Обратимся к классику отечественной исторической науки и литературы Евгению Тарле: «Если бы кто пожелал выразить в самых кратких словах положение вещей во Франции в середине 1799 года, тот мог бы остановиться на такой формуле: в имущих классах подавляющее бо

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Точка зрения, усматривавшая чуть ли не с первых шагов человека необыкновенной судьбы уверенность в своем провиденциальном назначении, – эта наивная точка зрения, варьируемая всеми апологетами Наполеона, от Луи Адольфа Тьера до Луи Мадлена, ныне не заслуживает даже опровержений…

Сенатус-консульт термидора X года, установление пожизненного Консулата означали… ликвидацию республиканского строя и переход к режиму единовластия, формально узаконенному (фактически он был и раньше) высшими учреждениями страны. Оставалось только привести наименование государственной власти в соответствие с ее действительным характером…

Два года, отделявшие от этого рубежа официальное провозглашение Империи, были уже не историей Республики – то было время подготовки провозглашения Наполеона Бонапарта императором французов. То была не более чем историческая интерлюдия, и, как всякая интерлюдия, она была ограничена временем».

Так что дело оставалось за малым: следовало превратить «гражданина Бонапарта» в «императора Франции». И после нескольких покушений на жизнь Наполеона (вполне реальных, кстати) в законодательных органах заговорили о недопустимости такого положения, когда от «жизни одного человека зависит спокойствие всего народа, когда все враги Франции лелеют надежду на удачное покушение».

И следовал вывод: пожизненного консульства недостаточно, нужно превратить его в наследственную монархию. И свершилось – Сенат предложил (!) Наполеону титул, и тот принял его со словами: «Я принимаю этот титул, который вы нашли полезным для славы народа».

Тех, кто не боялся открыто критиковать такое попрание революционных принципов, во Франции осталось немного. Но они были. «Быть Бонапартом и стать королем – так опуститься!» – воскликнул Поль Луи Курье, в будущем знаменитый, а в то время малоизвестный памфлетист.

Однако критика раздавалась и из ближайшего окружения Наполеона. Не видела в короне ничего хорошего мать будущего императора, Летиция Буонапарте

[6]

, критиковал решение стать императором маршал Ланн. И самое главное – супруга, Жозефина, была категорически против. Каких-то политических соображений тут не было в помине: Жозефина уже была бесплодна, значит – не будет наследника, значит – неизбежен развод.

Расставаться с Жозефиной Бонапарт пока не хотел и успокоил ее следующей комбинацией: Гортензия, дочь Жозефины, выйдет замуж за Луи, младшего брата Наполеона, Наполеон и Жозефина усыновят детей от этого брака, и таким образом появится наследник. Впрочем, брак Луи и Гортензии оказался несчастливым, и развод Наполеона и Жозефины в итоге произошел…

Несмотря на возражения, вопрос быть или не быть монархии уже не стоял. Ответ был известен. Оставалось только определиться с титулом монарха.