ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Наполеону Бонапарту удалось продержаться на вершине власти всего 15 лет и пришлось сойти со сцены не по своей воле.Многие правители в истории цивилизации сохраняли свою власть значительно дольше, н... Гражданский кодекс Наполеон Бонапарт Наполеон: 18 брюмера VIII года Республики – 13 апреля 1814 года И так, сцена – подготовлена, роли – распределены и выучены, декорации – великолепны, массовка и публика – ждут. Правда, исполнитель главной партии пока не в ударе, он еще не привык к таким выступлениям. Он умел воодушевлять своих солдат, но говорить публично с серьезными людьми (а эти люди, несмотря на свою декоративность с точки зрения нужности Франции, все-таки еще оставались серьезными) не умел. Оттого стушевался, был невнятен. Да, спектакль – на то и спектакль, чтобы завершиться запланированным концом. Но хотелось триумфа, ощущения исторического момента, хотелось, чтобы толпа ловила каждое его слово и восторженно рукоплескала, понимая – вот он, мессия. А получались какие-то заученные клятвы… Помогло неожиданное появление побочного персонажа и импровизация. И тогда тысячи преданных глаз увидели, как на сцене мирового театра истории появился великий правитель – Наполеон Бонапарт. То, что произошло во Франции 18 брюмера VIII года Республики (9 ноября 1799 года), практически сразу стали называть не аморфным словом «событие», а вполне конкретно и справедливо – переворотом. Это действительно был государственный переворот, но из тех, которые (по крайней мере, в краткосрочной перспективе) идут во благо. Ибо Директория – коллегиальный орган, правивший во Франции согласно Конституции III (1795) года, – изжила себя полностью. Обратимся к классику отечественной исторической науки и литературы Евгению Тарле: «Если бы кто пожелал выразить в самых кратких словах положение вещей во Франции в середине 1799 года, тот мог бы остановиться на такой формуле: в имущих классах подавляющее бо

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Французам становилось все очевиднее, что дипломатические усилия направлены не на укрепление престижа Франции, а на обеспечении интересов династии и многочисленных родственников императора.

Страх и сила все еще позволяют держать Европу в узде. «Но, – продолжает Е. В. Тарле, – Англия не сдается; русский император явно лукавит, ничем не помог ему в только что окончившейся войне и только прикидывался, будто воюет с Австрией; испанцев истребляют, уничтожают массами, но они продолжают сопротивляться и борются с неукротимой яростью».

Чувствовал ли Наполеон признаки общественного недовольства? Конечно. Но чем очевиднее был кризис, тем больше император был уверен в том, что ему все позволено, что он может все. Снова – противоречие характера, поступков и их следствий, квинтэссенцию которого выразил Пушкин:

В свое погибельное счастье

Ты дерзкой веровал душой,

Тебя пленяло самовластье

Разочарованной красой.

Но, даже учитывая все это, перестал ли Наполеон быть великим правителем? Да не покажется читателю странным такой переход, но обратимся к японской национальной борьбе сумо. В ней, помимо прочих званий, есть высшее – ёкодзуна, что в переводе означает «великий чемпион».

И оно, в отличие от других, присуждается пожизненно. И это – не только признание величайших заслуг, но и величайшая ответственность. Прежде всего потому, что это другие, ниже рангом, могут позволить себе проигрывать, ёкодзуна же либо должен постоянно побеждать – либо обязан уйти.

Наполеон стал «великим чемпионом Европы», но, в отличие от японских борцов, просто так уйти не мог. Он оставался величайшим правителем, но оказался зависим от им же созданного «над-государства» и системы его управления. Когда же его Великая армия перестала побеждать – и вовсе очутился в ловушке.

* * *

В самом начале биографии Наполеона Андре Моруа задает вопрос, подразумевая отрицательный ответ: «Кто бы дерзнул утверждать в 1810 году, что пять лет спустя эта блистательная звезда померкнет?» Позволим себе не согласиться с известным французским писателем. Такие люди были, причем среди тех, кто в свое время помогали «зажечь» звезду Наполеона и были обязаны ему своим могуществом.

Жозеф Фуше, например, или Шарль Морис де Талейран – дипломат, министр иностранных дел, великий мастер политической интриги. Они уже давно начали «работать на сторону», понимая, что блистательная звезда все-таки померкнет.