Прямоугольное пятно выдало бы их: в природе не встречается правильных прямоугольников.
Всю вынутую из окопов землю они оттаскивали на плащ-палатке в сторону, на дальний край островка, где сбрасывали в болото. На темном и зеленоватом фоне трясины образовалось светлое песчаное пятно, похожее на бруствер свежевырытого окопа. Получилась ложная огневая позиция, по которой впоследствии усиленно били вражеские минометы. Волжин и Пересветов никогда не жалели труда и времени на маскировку. «Семь раз примерь, один — отрежь», — говорит русская пословица. Советские снайперы переделали ее на свой лад: «Семь раз замаскируйся, один раз выстрели». Тщательная и очень искусная маскировка помогла Волжину и Пересветову блестяще решить их боевую задачу.
За два дня редкой, но подлинно снайперской стрельбы Волжин увеличил свой боевой счет на девять, а Пересветов на восемь уничтоженных гитлеровцев. Первый день дал вдвое больше, чем второй: фашисты стали остерегаться болота, которое прозвали «чертовым», не выглядывали из окопов, обращенных в его сторону, затаились, словно их и не было.
На третью ночь снайперы извлекли из окопа свой «болотоход», тем же способом форсировали топь и благополучно отошли в расположение своей части.
Из событий последнего дня Волжин сделал вывод, что снайперская засада на «лягушачьем» болоте не даст больше эффекта.
— Что же вы предлагаете, выдумщики? — спросил капитан Ивлев, выслушав доклад Волжина.
— Пробраться ночью в тыл к противнику. Засесть в удобном месте и с утра поработать. Там целей будет вдоволь! — отвечал Волжин.
— Так, так, — сказал капитан тоном, не предвещавшим ничего хорошего. — Отлично придумано! А потом за вами самолет что ли прислать?
Даже явная ирония командира не поколебала уверенности Волжина.
— Товарищ капитан, — сказал он. — Мы выберем такое место, где скрыться можно. Есть же там леса, кустарники, ямы, разные рвы. Земля-то наша, родная! Она укроет. Не выдаст.
— Э, брат, это уже лирика! — усмехнулся офицер. — Все это хорошо в поэзии. А я, брат, прозаик. А суровая проза такова: гитлеровцы— не дураки, они вас окружат и сцапают. Нет, не годится ваш план, друзья. Нескладно получается. Плохая выдумка на сей раз.
Увидев, как помрачнели снайперы, командир добавил:
— Огорчаться нечего. Без дела не останетесь! А пока приказ мой таков: отдыхать двое суток. Ни часа меньше. Ясно?
— Ясно, товарищ капитан.
— А фантастический рейд по вражеским тылам и во сне видеть не разрешаю.
— А коль приснится, товарищ капитан?
— Немедленно просыпаться! Да не приснится, если из головы выбросишь.
После болотной операции Волжин сочинил такое письмо к матери:
«Дорогая мама!
Крепко тебя целую и шлю сыновний привет. Живу я по-прежнему хорошо.






