ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

«Когда Вася Волжин уходил на фронт, война рисовалась ему чем-то вроде массовой стрельбы в тире или на полигоне. Год назад он окончил снайперскую школу Осоавиахима, получил диплом и был уверен, что ему... Георгий Травин СНАЙПЕР >© > — україномовна пригодницька література >Художник П. Н. Панкисевич — Как не знать? — спокойно ответил стар» шина. — Очень даже хорошо знаю. Что это за старшина, если своих людей не знает! — Так почему ж вы вручаете мне простую винтовку? — Она не так проста, как вам кажется. — Но она без оптики! Неужели в полку нет снайперских винтовок? — Как не быть, — с прежней невозмутимостью отвечал старшина. — Найдутся. А у вас есть данные, чтоб такой винтовкой владеть? — неожиданно спросил он. Вопрос этот удивил Волжина. — Какие же еще вам данные? У меня диплом. — Этого маловато, — улыбнулся старшина. — Здесь и дипломы испытаниям подвергаются, экзаменуются то-есть. Вот, как понюхает пороху ваш диплом, тогда и видно будет, дать или не дать дипломированному снайперу снайперскую винтовку. — Как же не дать-то? — испугался Волжин, никак не предвидевший такого оборота дела. — А очень просто! Может, у вас диплом распрекрасный, а нервы слабые. Может, стрелок вы сверхметкий, а других качеств снайпера у вас ни на грош. Ведь и в школе, небось, говорили вам, что снайперу, кроме меткости, много еще кой-чего требуется? — Говорили. — То-то и оно! Там об этом ваши преподаватели говорили, а тут сама жизнь твердит. Обстановка здесь, товарищ Волжин, не та. На стрельбище вовсе даже непохожая. Это вы и сами скоро увидите. Вот если и в здешней обстановке вы сможете хорошо действовать, значит, вы есть настоящий снайпер. Понял? — Понятно! — с невольным вздохом отвечал Волжин. — А вздыхать нечего! — рассмеялся старшина. — Берите пример с Пересветова. Он получил такую же винтовку, без оптики, и слова не сказал, с претензиями к начальству не пристает и не вздыхает. А у него дипло

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Прямоугольное пятно выдало бы их: в природе не встречается правильных прямоугольников.

Всю вынутую из окопов землю они оттаскивали на плащ-палатке в сторону, на дальний край островка, где сбрасывали в болото. На темном и зеленоватом фоне трясины образовалось светлое песчаное пятно, похожее на бруствер свежевырытого окопа. Получилась ложная огневая позиция, по которой впоследствии усиленно били вражеские минометы. Волжин и Пересветов никогда не жалели труда и времени на маскировку. «Семь раз примерь, один — отрежь», — говорит русская пословица. Советские снайперы переделали ее на свой лад: «Семь раз замаскируйся, один раз выстрели». Тщательная и очень искусная маскировка помогла Волжину и Пересветову блестяще решить их боевую задачу.

За два дня редкой, но подлинно снайперской стрельбы Волжин увеличил свой боевой счет на девять, а Пересветов на восемь уничтоженных гитлеровцев. Первый день дал вдвое больше, чем второй: фашисты стали остерегаться болота, которое прозвали «чертовым», не выглядывали из окопов, обращенных в его сторону, затаились, словно их и не было.

На третью ночь снайперы извлекли из окопа свой «болотоход», тем же способом форсировали топь и благополучно отошли в расположение своей части.

Из событий последнего дня Волжин сделал вывод, что снайперская засада на «лягушачьем» болоте не даст больше эффекта.

— Что же вы предлагаете, выдумщики? — спросил капитан Ивлев, выслушав доклад Волжина.

— Пробраться ночью в тыл к противнику. Засесть в удобном месте и с утра поработать. Там целей будет вдоволь! — отвечал Волжин.

— Так, так, — сказал капитан тоном, не предвещавшим ничего хорошего. — Отлично придумано! А потом за вами самолет что ли прислать?

Даже явная ирония командира не поколебала уверенности Волжина.

— Товарищ капитан, — сказал он. — Мы выберем такое место, где скрыться можно. Есть же там леса, кустарники, ямы, разные рвы. Земля-то наша, родная! Она укроет. Не выдаст.

— Э, брат, это уже лирика! — усмехнулся офицер. — Все это хорошо в поэзии. А я, брат, прозаик. А суровая проза такова: гитлеровцы— не дураки, они вас окружат и сцапают. Нет, не годится ваш план, друзья. Нескладно получается. Плохая выдумка на сей раз.

Увидев, как помрачнели снайперы, командир добавил:

— Огорчаться нечего. Без дела не останетесь! А пока приказ мой таков: отдыхать двое суток. Ни часа меньше. Ясно?

— Ясно, товарищ капитан.

— А фантастический рейд по вражеским тылам и во сне видеть не разрешаю.

— А коль приснится, товарищ капитан?

— Немедленно просыпаться! Да не приснится, если из головы выбросишь.

После болотной операции Волжин сочинил такое письмо к матери:

«Дорогая мама!

Крепко тебя целую и шлю сыновний привет. Живу я по-прежнему хорошо.