ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Известный роман не менее известной ингушской романистки Доухан Балаевой, ныне не очень почитаем на территории Ингушетии... Доухан Балаева Мадина Июльский вечер мягко стелется над селом, постепенно погрузившимся в обычные на исходе дня заботы. Многоголосое стадо уже разбрелось по дворам, и некоторое время относительную тишину нарушает то нетерпеливо- требовательное, то жалобно- просительное мычание, доносящееся из дворов, где хозяйки по каким- то причинам не спешат к своим буренушкам с подойником. Мадина вошла в соседский двор, осторожно неся в вытянутых руках наполненную доверху банку. Навстречу, радостно повизгивая, бросился Дружок, большая черно- белая дворняга. Так и подмывало налить в стоявшую у конуры плошку молока, но от соблазна удержала мысль, что неудобно принести неполную банку. В небольшой уютной комнате, служившей хозяевам одновременно и кухней, и столовой, была одна тетя Люба. Поздоровавшись и оставив на столе банку, Мадина прошла к Наташе, встретившей ее задиристым: - Наконец- то! Уже час как Сережку за тобой посылала. - Почему сама не пришла, если так срочно? Ну, что у тебя? . . Говори скорее, не томи, - перешла на шепот Мадина, усаживаясь на свое излюбленное место - в угол дивана. - Вот! Справочник достала! Теперь начнем всерьез готовиться, - ликующим тоном объявила Наташа. Ее, от природы очень подвижную и жизнерадостную, в минуты возбуждения энергия так и распирала. - Издеваешься? . . От обиды, что лишена возможности разделить радость подруги, глаза Мадины наполнились слезами. Наташину веселость как рукой сняло. Она подсела к ней, обняла. - Мадиночка, да уломаем мы их! Ну неужели Муслим за тебя не заступится? - Брат- то написал. . . Но они ни в какую. . . после того случая из дома не хотят выпускать. - Это когда тот усатый коротышка выкрасть грозился? Но ты-то чем виновата! Ма- ам, мама- а! Вошла тетя Люба, вопросительно взглянула на сидящих в обнимку

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

- Она те сказала? - Не- ет, я сам вижу, какая она всегда скучная ходит. - Хм. . Ну и пусть тогда едет дом. насовсем, раз ей у нас скучно- Ал. внимательно следил за реакцией бр. - Не надо насовсем- упрямо мотнул гол. тот. - А зачем нам она нужна, такая плакса? Нам без нее намного лучше было- все провоцировал Ал. - И совсем не лучше было! Она хор, - опять энергично мотнул гол. Ос. - Ну, раз ты не на моей, а на ее стороне- я те больше не буду давать денег- прикинулся обиж. Ал. - Зато Аслан даст! - Осман выскочил из ком. Когда после ужина все разошлись, Мад. присела на кухне отдохнуть. Настроение сег. было еще хуже обычного, и она хотела побыть одна, никого не желала видеть. Не раз перенесенные в послед. мес. стрессовые состояния, никогда не покидавшее ее чувство постоянно скрываемого, подавляемого в себе протеста- все эт и было причиной ее неизменно плохого наст, длительной душевной депрессии. Но посидеть в один- ве не удалось и 10мин. Вошла свекровь и, опять ласково выговаривая за то, что совсем ся не бережет, отослала ее спать.

Ал, полулежа на диване, читал. Не обр. на него ни малейшего вним, Мад. принялась стелить. Опустив книгу, и наблюдая за ней, он вспомнил тот памятный вечер накануне свад. Лизы, когда впервые увидел ее. Вспомнил, как в ту ночь у него замирало, прямо таяло сердце при виде ее, королевой плывущей в танце по кругу- величественно красивой, загадочной, светящейся каким- то необъяснимым светом. И теперь, глядя на ее неулыбчивое бледное лицо с заострившимися чертами, на кот. жили одни глаза, с острой жалостью отметил, что от прежней Мад. в ней осталась лишь горделивая осанка и манера держаться независимо при любых обстоятельствах, да еще острый язык, кот. давала волю только наедине с ним.

"Совсем она здесь извелась. Не- ет, так больше продолжаться не может. В конце кон, я на ней жен. вовсе не для того, чтобы в рабыню превратить. . Она не из тех, у кого можно добиться благосклонности и признательности дорогими подарками да ласками. Ее от них просто коробит. От каждого прикос. передергивается. . Ну ниче, вот освободится от этой постоянной раб, вернется к своим зан, в прежнюю обстановку- все по- другому станет. А переехать в город надо обязательно. И надо с завтрашнего дня же начать наводить справки насчет жилья", - решил он. Постелив, Мад. с усталым вздохом присела к столу, бросила отчужденный взгляд на зач, лежавшую там же, куда она ее швырнула. Потом взяла ее, раздумчиво полистала, и вдруг, насторожившись, торопливо перелистнула назад. Ал. с интересом следил за ней. Подняв на него вопрошающий взг, она прогов. уличающим во лжи тоном: - А почему тут роспись совсем не такая, как у нашего математика? - Пот. что другой ставил. Какая те разница- чья роспись? Важно, что эк. сдан и никто к те не придерется. - Ко мне и незачем прид.