Джек понимающе улыбнулся:
– А, я понял! Тебе нравится наблюдать. Отлично, меня это устраивает. – И с этими словами он снял с себя оставшуюся одежду.
Ого! А она-то думала, что у Дерила было все неплохо! Но он даже ни в какое сравнение не шел! Вивьен бесстыдно разглядывала его с ног до головы.
– Тебе и правда нравится наблюдать, так? – сказал Джек, потянувшись за брошенными джинсами и доставая из кармана свой бумажник. – Не могу сказать, что я именно это обычно предпочитаю, но для тебя, милая Вивьен, я готов сделать исключение.
Вивьен была застигнута врасплох, когда, взяв пакетик с презервативом, он улегся прямо посреди кровати и непринужденно закинул руки за голову, словно вовсе и не был полностью обнаженным, с эрекцией размером с Эйфелеву башню.
– Ну, теперь я готов смотреть. Раздевайся! Но только, пожалуйста, делай это медленно! Я хочу насладиться каждым мгновением.
Вивьен не могла пошевелиться, во рту у нее все пересохло.
– Ну давай же, Вивьен! Чего ты ждешь? Ты же знаешь, что терпение не относится к числу моих добродетелей!
Внутренний голос, голос той самой, свободной и раскрепощенной Вивьен, начал убеждать ее: «Ты же хочешь раздеться перед ним! Ты хочешь, чтобы он снова смотрел на твою грудь так, как смотрел вчера. И ты хочешь, чтобы его голубые глаза горели желанием. И ты больше, чем когда-либо, хочешь избавиться от всех сомнений. Джек думает, что ты горячая и сексуальная. Так стань же ею! Или сейчас, или никогда!»
Ее руки все еще дрожали, когда она начала снимать свой пиджак, очень медленно, как и велел Джек. Когда она сбросила его на пол, ее охватило странное чувство освобождения. Потянувшись к нижней пуговице своей блузки, она с удивлением заметила, что пальцы ее больше не дрожат, хотя дыхание ускорилось, но не от страха, а от возбуждения. Она смотрела на Джека, и, понятное дело, его взгляд был прикован к ее груди. Ее беспокоило то, что на ней всего лишь хлопковый бюстгальтер, а не какое-нибудь роскошное белье, подчеркивающее и открывающее формы, и она постаралась избавиться от этой непривлекательной части гардероба как можно быстрее.
При виде ее обнаженной груди глаза Джека сузились, он с шумом втянул воздух:
– Тебе кто-нибудь говорил, что у тебя самая красивая грудь в мире?
– Нет, – призналась она честно. Дерил, конечно, постоянно твердил о том, какая она красивая, но никогда не выделял ее грудь как нечто особенное.
– Она просто невероятная! Я мог бы любоваться на нее весь день. Но все же мне не терпится прикоснуться к ней, – сказал он.
Соски Вивьен тут же отреагировали на слова Джека самым однозначным образом – напряженные, торчащие, они совершенно очевидно требовали его ласк.






