)
в час народной расправы с чиновниками в рясах, с жандармами во Христе, с темными инквизиторами, которые поддерживали еврейские погромы и прочие подвиги черносотенной царской шайки»
>70
.
Но как ни искренна была толстовская критика и как ни сильно было ее действие, критика эта
таила в себе глубокое противоречие
и прямо реакционное содержание. Толстой критикует
церковную
форму веры, но для того, чтобы укрепить, очистить самый принцип
веры.
Он отвергает
церковное
учение о боге, но лишь для того, чтобы на это место поставить
нравственно очищенное
,
духовно утонченное
новое понятие о боге. Он осуждает поддержку, какую церковь оказывает капиталистическому угнетению, но не для
действительной
борьбы с капиталистическим порядком, а для проповеди
непротивления злу насилием.
Так, Толстой отрицает развиваемые богословием «доказательства» существования бога, ссылается при этом на критику Канта, но не для того, чтобы отвергнуть в
принципе
всякое доказательство бытия бога, а для того, чтобы, отвергнув
богословские
доказательства как нелепые, выдвинуть, точнее чтобы сохранить, другие –
мистические,
которые кажутся ему истинными.
Упрекая богословов за нарушение основных законов логики и разума, Толстой, сам того не замечая, отрекается от логики в собственном доказательстве бытия бога и души: «Бога и душу я знаю так же, как я знаю бесконечность, не путем определения, но совершенно другим путем. Определения разрушают во мне это знание». По Толстому, к несомненности знания бога человек приводится вопросом: «откуда я?» «Я родился от своей матери, а та от бабушки, от прабабушки, а самая последняя от кого. И я неизбежно прихожу к богу. Ноги – не я, руки – не я, голова – не я, чувства – не я, даже мысли – не я: что же я? Я—я, я – моя душа».
Толстой гневно и горячо протестует против участия церкви в капиталистическом насилии. Но в то же время в той же «Критике догматического богословия» Толстой доказывает, будто христианское учение, освобожденное от церковных софизмов, истинно и будто истина его – в заповеди, запрещающей всякую борьбу с насилием при помощи насилия.
«Все учение Иисуса только в том, что простыми словами повторяет народ: спаси свою душу, но только свою, потому что она всё. Страдай, терпи зло, не суди – все только говорят одно. При всяком же прикосновении к делам мира Иисус учит нас примером полного равнодушия, если не презрения, как надо относиться к мирским делам… Всё, что не твоя душа, всё это не твое дело. Ищите царства небесного и правды его в своей душе, и всё будет хорошо».






