ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

«Салах ад-Дин, повелитель верных, султан, сильный в помощи, властитель Востока, сидел ночью в своем дамасском дворце и размышлял о чудесных путях Господа, Который вознес его на высоту. Султан вспом... Братья Генри Райдер Хаггард © Электронная версия книги подготовлена компанией ЛитРес ( ) * * * – Что ты делаешь здесь, племянница? – спросил он. – Я пришла, чтобы с твоей помощью спасти многие жизни, – ответила она, – для этого я была рождена от твоей крови, для этого я и послана к тебе. Опусти оружие, султан, и пощади их. – Скажи же, девушка, какой выкуп ты дашь за спасение этой толпы? Какой выкуп и какой дар? – Выкуп – моя собственная кровь, которую добровольно отдаю, дар Божий – мир твоей грешной душе, о султан! И, протянув руку, она наклонила его наточенную саблю, и острие оружия дотронулось до ее груди. Салах ад-Дин проснулся; странный сон изумил его, но он ни словом не обмолвился об этом. На следующую ночь повторились те же грезы, и воспоминание о сновидении не оставляло его целый день, но он опять никому ничего не сказал. Когда же в третью ночь тот же сон приснился ему еще живее, он решил, что сам Бог послал ему это видение, потребовал к себе своих мулл и снотолкователей и стал держать с ними совет. Выслушав его, помолившись и поговорив между собой, они ответствовали: – О султан, вызвав тени, Аллах предупредил тебя, что девушка, твоя племянница, живущая далеко в Англии, благородством души и самопожертвованием в неопределенном будущем избавит тебя от пролития целого моря крови и принесет стране покой. Поэтому привлеки ее к своему двору, постоянно держи при себе, так как, если она покинет тебя, мир уйдет вместе с ней. Салах ад-Дин признал это толкование сна мудрым и истинным, потому что он и сам так понял свои грезы. Потом потребовал к себе одного предателя-рыцаря, носившего на груди крест, но втайне принявшего Коран, своего франкского шпиона, приехавш

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Этим монахиням я дарую позволение остаться здесь, в Иерусалиме, и без всякой опасности для себя ухаживать за больными христианами, если они того захотят, я делаю это, так как они приютили вас… Эмиры, отведите новобрачных в дом, приготовленный для них.

По-прежнему изумленные и все еще не доверяя своему счастью, они повернулись, чтобы уйти, но к ним подошел улыбающийся Годвин, поцеловал их обоих в щеку и назвал: «возлюбленные брат и сестра».

– А вы, Годвин? – прошептала Розамунда.

– Я, Розамунда, тоже избрал себе невесту, и ее имя – церковь Христова.

– Ты вернешься в Англию, брат? – спросил Вульф.

– Нет, – шепнул Годвин с одушевлением и с пламенем в глазах, – крест пал, но не навсегда. У этого креста есть защитники и слуги за морями, они придут на призыв церкви. И здесь, брат, до конца нашей жизни мы, может быть, еще встретимся на поле сражения. А до тех пор прощай…