Это уход от реальности, от собственного несовершенства.
Лориан подозрительно посмотрел на меня:
— Ты не психолог случайно?
— Я эмпат, ты же слышал.
— А тебя, значит, все устраивает в себе?
— Почему ты так решил?
— Выглядишь очень довольным, благополучным. И ощущение от тебя такое же. Человек, у которого все отлично.
— В твоем голосе слышится ехидство.
Он улыбнулся:
— Нет, я серьезно. Ты очень… — Лориан задумался, подбирая нужное определение. — Беспечный, что ли.
— Проблемы есть у всех. — Ответил я резковато.
Разговор о себе самом уже начал немного утомлять.
Но мальчишку это не смутило. Ему очень хотелось узнать: кто я такой, что у меня на уме и каким образом мне удалось познакомиться «с самим Вэнсом»?!
— И какие у тебя проблемы?
— Недостаток общения.
От неожиданности он едва не споткнулся:
— Это у тебя недостаток общения?!
В душе у него мелькнуло не очень приятное чувство. Подозрение, что я «выпендриваюсь» и набиваю себе цену.
— Очень многие хотят быть не тем, кем являются. Изображают не то, что испытывают на самом деле. А я улавливаю их подлинные чувства. И знаешь, как редко удается встретить человека, у которого внешние и внутренние эмоции совпадают?
Лориан нахмурился, машинально звякая мелочью в кармане куртки:
— Ты чувствуешь это, потому что эмпат?
В его голосе звучало некоторое сомнение. Он еще не до конца поверил в мои редкие психические способности.
— Да. С тобой, например, мне общаться легко. Ты говоришь то, что чувствуешь. У меня нет ощущения постоянного раздвоения, когда человек улыбается тебе, а сам испытывает глубокое отвращение.
Подросток наклонил голову, глядя себе под ноги, засунул руки глубже в карманы. Задумался. Принял мое объяснение:
— Но ведь многие понимают, когда им врут или лицемерят. И для этого вовсе не нужно обладать какими-то особыми способностями.
— Понимают. Но не чувствуют, как я.
Мальчишка кивнул. Его не задело, не покоробило мое признание собственной уникальности.
— А где ты работаешь? То есть твоя работа как-то связана с твоими способностями?
— Я консультант у одной… фирме. — Даже не соврал.
Просто упростил до человеческого уровня понимания свое занятие.
— Ясно. — На самом деле ему было совсем неясно, кого и для чего я консультирую, но он посчитал невежливым расспрашивать дальше.
Следующие пять минут мы шли молча. Каждый из нас думал о своем, не испытывая ни малейшего желания посвящать в эти мысли другого. Вышли на Кутузовский проспект. Здесь дул сильный, порывистый ветер. В разрывах облаков проглядывали куски черного неба. Звезд не было видно, их затмевали огни реклам. По дороге мчались машины, с гладких полированных боков срывалась дождевая пыль.
— Тебе куда? — спросил Лориан, имея в виду метро.
— Серая ветка.
— Дать тебе номер моего телефона? А то Вэнс не успел.






