ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Они управляют миром с начала времен, втягивая человечество в бесконечные войны. Они едины лишь в одном — жажде власти и могущества. В древности им поклонялись как богам. Их кровь священна и проклят... Киндрэт. Кровные братья Пролог 12 сентября 1977 года… Город купался в дожде вторые сутки. Капли тихо шелестели по разбитому асфальту и робко стучались в крышу синего «бентли». Окно машины было опущено. Со стороны водителя горел красный огонек сигареты, и слышалось тихое пение радио. Автомобиль стоял в переулке практически скрытый от глаз прохожих густым покрывалом позднего вечера и дождя. Впрочем, какие прохожие при такой погоде, в таком месте, в подобное время? Прогулки после захода солнца в районе, где нет даже фонарей, зато в больших количествах бродит всякая шваль, чреваты потерей не только кошелька, но и здоровья. Правда, любители легких деньжат сегодняшней ночью не торопились на работу и пока сидели в своих берлогах. Неподалеку от машины темнели мусорные ящики. Один оказался перевернут, а его содержимое разбросано по асфальту. «Колоритное зрелище. — Мужчина, сидящий за рулем, пренебрежительно стряхнул пепел на мокрую дорогу. — Отлично вписывается в окружающий пейзаж и концепцию нового молодежного движения. Как их там? Панки? Помойка — как раз место для подобного направления человеческой культуры». Вольфгер Владислав считал, что чем дальше, тем сильнее люди сходят с ума. Придумывают что-то новое. Стараются жить так, чтобы хоть на время забыться, ощутить свободу от всего, мешающего существовать. От законов, общества, правил, политики, морали, мнения окружающих. Силятся отринуть, взлететь над грязью, а если не получается — самим стать мусором. Быть против всего, пытаясь тем самым почувствовать терпкий вкус жизни, лишь для того, чтобы рано или поздно все равно умереть. Так было раньше, и так будет всегда. Неумолимый закон. Смерть приходит за всеми. Водитель улыбнулся.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Лориан заметил эти многозначительные переглядывания, но ничего не сказал, лишь в глазах его вспыхнуло почти детское любопытство. Я заказал красное мартини для себя и кока-колу в высоком стакане для него. Мальчишка улыбнулся в ответ на мой выбор.

— Как ты догадался, что я хочу «колы»?

Я поднял свой бокал.

Когда он вот так поворачивает голову, становится видна тонкая жилка, которая часто-часто бьется под кожей на шее… Мне показалось, что я чувствую аромат его крови. Губам вдруг стало горячо, и я поспешил поднести бокал ко рту, чтобы прикосновение холодного стекла остудило невыносимый жар.

Подросток смотрел в окно. На противоположную сторону улицы, где висел гигантский рекламный щит с крупной черно-белой фотографией в стиле «готика». И в его чувствах зрело устойчивое сожаление. Он знал, что никогда не попадет на премьеру года, о которой сейчас кричат все афиши.

Я кивнул на плакат:

— Хочешь пойти на эту оперу?

Он глянул на меня немного насмешливо:

— Все билеты уже проданы, я узнавал в кассах. И потом, это очень дорого.

— По именному флаерсу абсолютно бесплатно. У моего хорошего друга всегда есть пара штук лишних.

— Он что, директор театра?

— Нет. Поет главную партию.

Тинейджер улыбнулся недоверчиво и произнес наставительно:

— Главную партию в «Призраке» поет Гемран Вэнс.

Но ему не удалось поймать меня на лжи. Я действительно был знаком с кумиром подростков и молодежи, знаменитым Британцем, рок-певцом. Что и сообщил мальчишке. Его лицо слегка вытянулось, глаза округлились от изумления. Меня обожгло ярким восторженным удивлением.

— Серьезно?! Ты его знаешь?! Самого Гемрана?! — Знаков восклицания в этом заявлении можно было поставить сколько угодно. — И давно ты с ним общаешься?

— Достаточно. Если хочешь, могу познакомить и тебя.

— Еще бы! — воскликнул он громко и тут же смущенно оглянулся. Берт смотрел в свой бокал. Девушка, улыбаясь, рассматривала бармена. Никто не обращал на нас внимания. Лориан успокоился и продолжил выражать свой восторг на полтона ниже. — Я очень хочу взять у него автограф. А когда ты смог бы нас познакомить?

— Завтра, после оперы. Пойдет? — Я поднялся и положил деньги на стойку.

— Да. Отлично!

Он вскинул на меня взгляд, в котором горел восторг от общения с человеком, лично знакомым с самим Гемраном Вэнсом. Это было забавно. Подросток оказался фэном Британца.

— Завтра вечером, без четверти девять, я буду ждать тебя в холле.

В дымчатой синеве его глаз отразились матовые переливы неяркого света. Словно от лучей заходящего солнца. Несколько мгновений я смотрел на это чудо, затем развернулся и стремительно вышел.

Звезды гасли одна за другой. Над просыпающейся рекой струился прохладный воздух.