Я обернулась лицом к залу и начала что-то говорить, но выражение лица Марлы остановило меня. Судя по ее ликующей усмешке, она прятала какой-то козырь в рукаве. Мне нужно догадаться, что это. Я сфокусировалась на публике в зале.
Первым, что я почувствовала, был гнев Калеба. Он читал все через меня и видел выражение лица Марлы так же четко, как и я. Я скользила взглядом по лицам. Увидев злого на вид человека, я фокусировалась на нем особенно усердно…
И ничего не услышала.
Я читала случайные мысли других людей, находившихся в зале, но, похоже, все члены семьи Уотсонов были заблокированы от меня, и я не могла проникнуть в их мысли… как и в мысли Марлы.
Господи, какой же я была идиоткой! Да ведь Марла дала всем родственникам мою кровь! Она уже проверила свою теорию на практике тем вечером в лимузине. Марла знала, что ее мысли в безопасности, так как в ее венах течет моя кровь, и она что-то замышляла, в этом я не сомневалась.
Все Уотсоны заполучили мою кровь, чтобы скрывать от меня свои мысли. Чтобы я понятия не имела об их планах. Черт! Снова удар исподтишка.
Я подняла голову, улыбнулась и повернулась к Паоло:
– Продолжайте ваше объявление.
– Хорошо, – сказал он и прочистил горло, явно чувствуя неловкость. – Дамы и господа, извините за задержку. Ох… я просто хотел начать сегодняшние игры.
«Не сдавайся так легко, Мэгги».
Я съежилась и отступила на шаг назад, когда услышала незнакомый голос у себя в голове. Я посмотрела вокруг, но не смогла понять, кто это говорил.
«Все не всегда обстоит так, как кажется. Сосредоточься. Ты достаточно умна, чтобы это понять, чтобы это остановить».
«Что? Я не сдаюсь», – подумала я в ответ, хотя была уверена, что он не мог меня слышать.
– Мэгги? – спросила Джен и взяла меня под руку. – В чем дело? Ты выглядишь испуганной.
– Не знаю. Я слышала что-то… кого-то. – Я запустила пальцы в волосы, все еще чувствуя себя неуютно от того, что они такие короткие. – Я не могу понять, кто это, и он очень загадочный. Думаю, это Марла манипулирует моим сознанием.
– Не позволяй ей досаждать тебе. Это льстит ее самолюбию.
– Стараюсь. – Калеб присоединился к нам – он уже не выглядел таким счастливым, как раньше. – Ты слышал?
– Ага, – мрачно кивнул он. – Понятия не имею, что это означает, но ему лучше убраться из твоей головы.
«Как твой отец?»
Я оглянулась с раздражением, когда голос появился снова. Что он имел в виду, спрашивая о моем отце?
«Заткнись! Не смей говорить о нем».
– Дамы и господа, подойдите сюда! – пригласил Дональд. Я отмахнулась от всего и постаралась изобразить милую улыбку. Нужно выглядеть невозмутимой и бесстрашной.
Калеб взял меня за руку и прошептал:
– Думаю, ты права насчет своей крови. Это единственное разумное объяснение, почему ты не можешь слышать их, и только их.






