Только два игрока были не женаты – Калеб и Кайл.
Двое мужчин угадали правильно, большинство ошиблись, но никто пока не приближался ко мне. Когда подошла очередь пожилого мужчины, он, казалось, пошел прямо ко мне и повернул руку, как будто маня меня, а не пытаясь найти. Его семейный герб представлял собой половину черной капли или капли крови. Уотсон. Когда его кожа соприкоснулась с моей, у меня возникло видение. Как же я раньше не догадалась, что у каждого, кто коснется меня, будет видение?
Его видение оказалось туманным. Оно боролось со мной, и мне пришлось сфокусироваться, чтобы его увидеть. Но я почувствовала необходимость – потребность – все разглядеть, так что схватила его руку и удержала. Он попытался вырваться, от чего я еще сильнее захотела все увидеть. Что он скрывал?
Я услышала, как меня зовут по имени, а затем раздались удивленные вздохи. Я почувствовала на локте знакомую теплую руку – это Калеб присоединился ко мне. Его прикосновение, видимо, дало мне дополнительную энергию, которая была нужна. Видение стало четче и реальнее.
Я увидела цветы и тротуар. Услышала шаги какого-то человека, который шел по дорожке. Он приветственно кивнул почтальону и обошел ребенка на велосипеде. Затем остановился на траве и стал наблюдать, как другой мужчина звонит в дверь дома.
Это был темноволосый мужчина в черной кожаной куртке с голубым драконом на спине… и он стоял перед моим домом.
Я услышала чей-то крик, и видение прервалось. Пожилой мужчина отошел от меня, держа руку так, будто его обожгли, но скорее это он оставил на мне ожог.
– Что ты делал рядом с моим домом? – спросила я спокойно, хотя внутри у меня все кипело. Я прижала руку к груди, забыв об ожоге. Он был в моем доме!
– Я хотел посмотреть, где живет Провидица, – медленно ответил он и распрямил плечи. К нему приблизилась Марла и успокаивающе похлопала по руке.
– Не смей больше ходить в мой дом, – сказала я. – Это даже не мой дом больше, и мой отец не имеет ко всему этому никакого отношения.
– Мы поняли, Провидица, – театрально проговорила Марла, кланяясь с нарочитой покорностью. – Уверена, он только хотел засвидетельствовать свое почтение.
– Сомневаюсь, – возразил Калеб, все еще сжимая мое запястье. – Держись подальше от этого дома и от Мэгги!
– Конечно, – ласково протянула Марла и похлопала ресницами. – Мы не привыкли ослушиваться тех, кто нами правит. – Она повернулась к своей «шестерке». – Не так ли, Гастон?
– Да, – кратко ответил тот и уставился на меня.
– Вот! Все хорошо, – миролюбиво произнесла Марла и взяла Гастона под руку. – Мы пойдем.
Я смотрела им вслед, чувствуя тлеющий уголек в животе. Что она задумала?
Калеб повернул меня к себе, и я почувствовала, как его прикосновение исцеляет ожог. Видимо, никто, кроме Калеба, не видел отметину.






