Подобные действия, направленные против божьих созданий… О, вы можете усмехаться, сударь, но они — такие же божьи создания, как и мы с вами, хоть эта мысль нестерпима для вашей гордыни. Перед Богом…
— Прошу вас, господин аббат, избавьте меня от проповеди.
— Вы издеваетесь, сударь. Вы смеётесь. Интересно, будет ли вам смешно, когда Господь призовёт вас к ответу за чинимые вами насилия и пролитую кровь?
— Сударь! — Шевалье де Шабрийанн вскочил, и голос его прозвучал как удар хлыста. Но маркиз удержал кузена.
— Сядьте, шевалье. Вы мешаете господину аббату, а мне хотелось бы дослушать его. Он чрезвычайно занимает меня.
Андре-Луи, сидевший у двери, тоже встал. Объятый тревогой и предчувствием беды, он подошёл к другу и взял его за руку.
— Нам лучше уйти, Филипп, — сказал он.
Но тот уже не мог совладать со своим порывом.
— Сударь, — сказал он маркизу, — подумайте о том, кто вы сейчас и кем вы станете. Вспомните, что вы и вам подобные живёте злоупотреблениями, и задумайтесь над тем, какие плоды они должны принести в итоге.
— Бунтовщик! — презрительно проговорил маркиз. — Вы имеете наглость заставлять меня слушать всякий вздор, выдуманный вашими так называемыми современными интеллектуалами!
— Вздор, сударь? Вы думаете… вы действительно считаете всё мною сказанное вздором? Феодальная власть держит в тисках всё живое и ради собственной выгоды выжимает из народа все соки! Она заявляет права на воды рек и огонь, на котором бедняк печёт свой хлеб, на траву и ячмень, на ветер, что вращает крылья мельниц! Крестьянин не может ступить на дорогу, перейти реку по шаткому мосту, купить локоть ткани на деревенском рынке, не заплатив налога! По-вашему, всё это — вздор? Но вам и этого мало! В уплату за малейшее посягательство на ваши «священные» привилегии вы отнимаете у несчастного самую жизнь, нисколько не думая, на какое горе обрекаете вдов и сирот! Неужели вы успокоитесь только тогда, когда ваша тень проклятием ляжет на всю страну? Или в гордыне своей вы полагаете, что Франция — этот Иов среди народов — будет вечно терпеть ваше ярмо?
Филипп остановился, словно ожидая ответа. Но ответа не последовало. Маркиз в молчании внимательно смотрел на молодого человека; в его глазах поблёскивал зловещий огонь, в уголках губ застыла презрительная полуусмешка.
Андре-Луи потянул друга за рукав.
— Филипп!
Де Вильморен смахнул его руку и продолжал с ещё большим фанатизмом:
— Неужели вы не замечаете, что собираются тучи, предвещающие бурю? Вы, вероятно, полагаете, будто Генеральные штаты, созываемые господином Неккером и обещанные на будущий год, станут заниматься только изобретением новых податей для спасения государства от банкротства? Если так, то вас ждёт разочарование.






