— Вы думаете, мы позволим вам всё испортить шутовскими выходками? Спускайтесь!
Ухватившись за ногу бронзового коня, Андре-Луи удержал позицию, и его звонкий голос, подобно призывному горну, грянул над бурлящей толпой:
— Граждане Рена, Родина в опасности!
Эффект был поразительным. По людскому морю прошла лёгкая зыбь, лица обратились вверх, шум стих. Все молча смотрели на стройного молодого человека со съехавшим на сторону шейным платком, с длинными развевающимися на ветру чёрными волосами, бледным лицом и горящими глазами.
Когда Андре-Луи понял, что в мгновение ока овладел толпой и покорил её смелостью обращённых к ней слов, его охватило чувство торжества.
Даже Ле Шапелье, который всё ещё сжимал колено молодого человека, перестал тянуть его вниз. Реформатор по-прежнему был уверен в намерениях Андре-Луи, но и его этот призыв привёл в замешательство.
Медленно, внушительно начал свою речь молодой адвокат из Гаврийяка, и голос его долетал до самых дальних концов площади.
— Содрогаясь от ужаса перед содеянным здесь, взываю я к вам. На ваших глазах совершено убийство — убийство того, кто, движимый истинным благородством, не думая о себе, поднял голос против беззакония. Страшась этого голоса, боясь правды, как твари подземные боятся солнца, наши угнетатели подослали своих агентов, чтобы они заставили его навсегда замолкнуть.
Ле Шапелье наконец выпустил колено Андре-Луи и в полнейшем изумлении смотрел на него снизу вверх. Казалось, Моро не шутит, впервые говорит серьёзно и впервые на стороне истины. Что на него нашло?
— Чего, как не убийства, можно ждать от убийц? История, которую я расскажу вам, подтвердит, что то, чему вы были сегодня свидетелями, далеко не ново, и вы увидите, с кем надо вести борьбу. Вчера…
Но здесь ему пришлось прерваться. Шагах в двадцати от него в толпе громко крикнули:
— Ещё один из той же компании!
Вслед за голосом раздался выстрел, и чуть выше головы Андре-Луи о бронзовую статую расплющилась пуля. Толпа заволновалась, особенно там, откуда стреляли. Стрелявший принадлежал к многочисленной группе оппозиционеров. Их сразу окружили, и им стоило немалого труда защитить своего товарища.
У подножия статуи студенты хором поддержали Ле Шапелье, который уговаривал Андре-Луи скрыться.
— Спускайтесь! Скорее спускайтесь! Они убьют вас, как убили Ла Ривьера.
— Пусть убьют! — Андре-Луи театральным жестом распростёр руки и рассмеялся. — Я в их власти. Если им угодно, пусть прибавят и мою кровь к той, что они уже пролили. Недалёк тот день, когда они захлебнутся в этом кровавом потоке. Не мешайте им. Ремесло убийц им давно знакомо.






