ПОСЛЕДСТВИЯ
На следующий день, в сумерки, Андре-Луи подъезжал к Гаврийяку. Отлично понимая, что скоро начнутся поиски поборника революционных идей, призвавшего народ Нанта к оружию, он хотел, чтобы его посещение этого приморского города как можно дольше оставалось в тайне. Он сделал большой крюк, дважды пересёк реку — в Брюсе и немного выше Шавани — и подъехал к Гаврийяку с севера, будто возвращаясь из Рена, куда, как всем было известно, отправился два дня назад.
Примерно в миле от деревни он в полутьме заметил всадника, который медленно ехал ему навстречу. Когда между ними оставалось всего несколько ярдов, он, приглядевшись, увидел, что закутанный в плащ всадник наклонился в седле и внимательно всматривается в него. Почти тут же раздался женский голос:
— Ах, это вы, Андре! Наконец-то!
Несколько удивлённый Андре-Луи сдержал коня и услышал нетерпеливый, взволнованный вопрос:
— Где вы были?
— Где я был, кузина Алина? О… бродил по свету.
— Я целый день разъезжаю здесь, поджидая вас. — Алина спешила всё объяснить, и голос её прерывался. — Сегодня утром в Гаврийяк примчались жандармы. Они искали вас. Всё перевернули вверх дном и в замке, и в деревне, пока не узнали, что вы должны вернуть коня, которого наняли в «Вооружённом бретонце». Они остались в гостинице и ждут. Я целый день высматриваю вас, чтобы предупредить о западне.
— Милая Алина! Чтобы я был причиной такого волнения!
— Пустяки. Это не главное.
— Напротив, это самое главное, а пустяки — всё остальное.
— Вы понимаете, что они приехали арестовать вас? — Нетерпение Алины росло. — Вас разыскивают за подстрекательство к мятежу. Господин де Ледигьер выдал ордер на ваш арест.
— Подстрекательство к мятежу? — переспросил Андре-Луи и вспомнил про Нант. Не может быть, чтобы в Рене всё так быстро узнали и приняли меры.
— Да, подстрекательство. Подстрекательство в преступной речи, которую в среду вы произнесли в Рене.
— Ах, вот в чём дело! Уф!
Будь Алина внимательнее, вырвавшийся у Андре-Луи вздох облегчения, возможно, и подсказал бы ей, что у него есть основания опасаться последствий ещё большего преступления, которое он успел совершить с тех пор.
— О, это сущие пустяки.
— Пустяки?
— Я сильно подозреваю, что истинные намерения господ жандармов неверно истолкованы. Вероятнее всего, они прибыли поблагодарить меня от имени господина де Ледигьера. Я утихомирил людей, когда они собирались спалить Дворец Правосудия и его в придачу.
— Да, после того, как вы же и вдохновили их на этот подвиг. Вы, наверное, испугались дела рук своих и отступили в последнюю минуту. Но, если мне правильно передали, вы наговорили де Ледигьеру такого, чего он никогда не забудет.
— Понимаю, — проговорил Андре-Луи и задумался.






