Никогда до этого я не видела почерк тети Джэйлис, но тот почерк, который я увидела, был каким-то образом похож на нее.
«Моя дорогая Джэйлис, я не давала тебе свой адрес, потому что в последнее время живу очень уединенно. Но если хочешь, приезжай в Вильтшир, поместье Торнихолд, на краю Вестермэйнского леса. Поезд идет до станции Сейнт-Торн, а дальше дорогу знает таксист.
Совпадений не бывает. Дом теперь твой и ждет тебя. Не откладывай приезд надолго. Здесь есть все, что тебе нужно. Бери все и будь счастлива, моя милая. Присматривай за Ходжем. Он будет по мне скучать.
Твоя тетя Джэйлис»
В камине погас последний уголек. Я смотрела на дату, стоящую внизу письма, и не могла оторвать от нее глаз. 9 декабря 1947 года. Больше полугода назад.
В первый раз я увидела его дождливым сентябрьским днем, почти через месяц после смерти отца. Все было улажено ― мебель я частично продала, частично оставила новым жильцам, зная, что дом тети Джэйлис перешел ко мне вместе со всей обстановкой. Несколько любимых вещей отца я упаковала и оставила, с тем чтобы забрать сразу же после обустройства на новом месте.
До Сейнт-Торна я доехала на поезде. Нашу старую машину я продала в первую очередь ― слишком много времени уходило на ремонт и бензин, который раньше поставлялся отцу бесплатно. Кроме того, я была уверена, что у тети Джэйлис была своя машина, которой я смогу теперь пользоваться. Впрочем, это уже мелочи. Главное, мне хотелось как можно быстрее уехать. Распродажа имущества моих родителей заняла на удивление мало времени, поэтому меньше чем через месяц после смерти отца я уже стояла с двумя чемоданами на вокзале в Сейнт-Торне. В кармане лежала связка ключей от дома, присланная поверенными из Солсбери. Оставалось только найти таксиста, который знал дорогу до Торнихолда.
Искать пришлось недолго: такси стояло прямо у вокзала. Услышав адрес, водитель остановился, держа в руках мои чемоданы.
― Торнихолд, я не ошибся? Дом мисс Саксон? Пожилой леди, умершей несколько недель тому назад?
― Да.
Он уложил сначала один, потом другой чемодан в багажник и открыл передо мной заднюю дверцу машины.
― Ваша родственница? Примите мои соболезнования.
― Тетя. Сестра моей матери. Вы ее знали? Можно мне сесть спереди, рядом с вами?
― Конечно. Но сзади вам было бы удобнее. ― Он открыл переднюю дверцу, закрыл ее за мной, после чего сел за руль, и мы поехали. ― Нет, не могу сказать, что я ее знал. Скорее, был знаком. Она всегда брала мое такси, когда возвращалась из очередного путешествия. Она много путешествовала, правда? Даже объехала вокруг света! Да, есть люди, которые могут себе это позволить. Впрочем, дома, наверное, все равно лучше. ― Взгляд в сторону, нарочито безразличный взгляд.
― Право, не знаю.
Я понимала любопытство водителя.






