— Что за фамильярность!
— Да ладно вам, — Гарри довольно улыбнулся и улегся на асфальт рядом с Волдемортом, чувствуя приятную усталость во всем теле. — Я собственноручно выпилил темного Лорда! Жизнь прекрасна!
Шрам не болел уже девятнадцать минут. Все было хорошо.
Еще 5.13, да что ты будешь делать!
А, чудо-барчик, чудо-барчик,
Хорошо здесь под кумарчик
за бородку кинуть хавчик, чунга-чанга!
Наше счастье постоянно: водка и марихуана,
здесь живём мы сыто-пьяно, чунга-чанга!
(Сектор Газа, «Чунга-чанга»)
Это кажется невероятным, но так быть бы тоже могло.
Гарри Поттер сидел в мусорном ящике и заряжал пистолет, как вдруг его лоб пронзила резкая, почти невыносимая боль. Он приглушенно застонал, выронил свое оружие и схватился руками за голову. Ощущение было такое, как будто мартышка пыталась расколоть его череп, как кокосовый орех, стуча острым камнем прямо по знаменитому шраму. Мартышкой в данной аллегории был, разумеется, Лорд Волдеморт.
Гарри почувствовал, что его собственная рука полезла в карман и вытащила оттуда шарик с пророчеством, сияющий в полутьме помойки неясным голубым светом. Он попытался противиться, но упрямая конечность как будто обрела собственную волю, и более того — его ноги тоже зашевелились, и тело обнаружило определенное желание подняться и вылезти из ящика прямо навстречу Риддлу.
— Не сопротивляйся, Гарри, — прошипел хорошо знакомый высокий голос, исходивший, казалось, изнутри его головы. Памятуя о том, что слышать голоса — это очень, очень плохой признак, Поттер стиснул зубы и сосредоточился, пытаясь вернуть контроль над собственным телом. От натуги он крепче стиснул пальцы, и хрупкий стеклянный шар, зажатый в его ладони, вдруг покрылся трещинами и рассыпался в пыль, из которой возникла миниатюрная полупрозрачная фигура профессора Трелони.
Гарри замер, и Волдеморт в его голове тоже притих, когда Трелони открыла рот и потусторонним, грубым и чужим голосом начала вещать:
— У трижды бросавших вызов… родится мальчик… на исходе седьмого месяца… и Темный Лорд отметит его, как равного себе… и будет он пиздец ходячий!
— Ну что? — спросил Гарри вслух, обращаясь к Волдеморту, чье удивление он ощущал в своей голове. — Доволен? А теперь брысь из моего мозга!
Волдеморт, оправившись от шока, зловеще расхохотался; каждый звук болью отдавался в поттеровском шраме.
— Все, достал, — прошептал Гарри. — Сейчас я тебе покажу класс. Окклюменция Поттер-стайл!
…У него были золотистые волосы, заплетенные в две длинные косы, и небесно-голубые глаза на пол-лица. У него была грудь, туго обтянутая матросским костюмчиком, писклявый голосок и сердце, переполненное любовью ко всему живущему.






