ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Книга рассказывает о новых приключениях Дороти и ее верных друзей — Страшилы, Жестяного Дровосека и Трусливого Льва в стране Оз. На этот раз Дороти и принцесса Озма освобождают королеву страны Эв из з... Страна Оз Лаймен Фрэнк Баум 1. Тип мастерит Тыквоголового В Стране Гилликинов, той, что лежит на севере Страны Оз, жил мальчик по имени Тип. Его настоящее имя, как уверяла старая Момби, было гораздо длиннее — Типпетариус. Однако не всякий и выговорит: «Тип-пе-та-ри-ус», поэтому все звали паренька просто Тип. Своих родителей он не помнил, ибо еще во младенчестве был взят на воспитание старухой Момби, чья репутация, надо признаться, была не из лучших. Местные жители ее сторонились, подозревая — и не без основания — в колдовстве. Момби, впрочем, проявила осторожность: добрая волшебница, правительница тех краев, строго запретила в своих владениях всякое колдовство. Так что опекунша Типа больше действовала как обычная гадалка или как ворожея. Обязанностью мальчика было носить из лесу дрова для очага на кухне. Кроме того, он работал в поле, мотыжил и молотил кукурузу, кормил свиней и доил любимицу Момби, четырехрогую корову. Не подумайте только, что он работал без отдыха день и ночь, надрывая здоровье. О нет! Отправившись за дровами в лес. Тип весело проводил время: лазил по деревьям в поисках птичьих яиц, гонялся за быстроногими белыми кроликами, ловил в ручьях рыбу на гнутую булавку и, только уже притомившись, собирал наспех охапку хвороста и тащил ее домой. В поле же, пользуясь тем, что высокие стебли кукурузы скрывали его от глаз Момби, он раскапывал норы сусликов или просто дремал, растянувшись на земле между грядками. Итак, работая строго в меру и не тратя сил попусту, он рос здоровым мальчиком. Соседи боялись колдовства Момби и держались с ней робко, даже заискивающе. Но Тип ненавидел старуху от души и не пытался скрывать свои чувства. Иногда он даже вел себя с ней в

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

— Голову! Голову! Умоляю, не забудь про голову! — возбужденно кричал Кувыркун.

— Но порошка осталось совсем немного, — сказал Тип заглядывая в коробочку, — важнее, мне кажется, оживить ножки диванов.

— Ты не прав, — возразил Страшила. — Голова всему голова! А поскольку этому существу летать, а не ходить, ноги оживлять даже и не обязательно.

С таким суждением Тип согласился и высыпал остаток порошка на голову Рогача.

— А теперь, — сказал он, — помолчите, я должен произнести заклинание.

Тип слышал, как произносила волшебную формулу старая Момби, и уже оживлял однажды Коня, поэтому он довольно уверенно выговорил все три слова, каждый раз производя руками соответствующий жест. Это была торжественная и впечатляющая церемония.

Самоделка вздрогнула всем своим громоздким телом, взревела, как ревут обыкновенно Рогачи в лесу, и отчаянно захлопала всеми четырьмя крыльями.

Страшным ветром, который от этого поднялся, Типа, конечно же, снесло бы с крыши, не успей он ухватиться за трубу. Страшила, весивший меньше всех, отлетел далеко в сторону и, наверное, улетел бы неведомо куда, если бы Тип, по счастью, не успел схватить его за ногу. Кувыркун лег плашмя, прижался к крыше и таким образом избежал беды, а Железный Дровосек был достаточно тяжел и сам послужил якорем для Тыквоголового Джека, которого он обхватил обеими руками. Конь был повален порывом ветра и теперь лежал на спине, беспомощно суча ногами.

18. В гнезде Вороков

— Я прежде и слыхом не слыхивал о таких чудесах, — пропищал Рогач, чей голос странно не соответствовал могучему сложению. — Иду я как-то по лесу, вдруг слышу страшный гром и больше ничего не помню. Как будто меня что-то ударило, я уж думал, конец пришел. Так нет, полюбуйтесь: живехонек, да еще имею четыре чудовищных крыла и туловище, которого всякий уважающий себя зверь стыдился бы до слез. Как прикажете все это понимать? Кто я теперь — Рогач или чудо-юдо безродное?

При этих словах нелепое создание смешно пошевелило усами.

— Ты — Летающая Самоделка, — объяснил Тип, — а голова, точно, от Рогача. Это мы тебя смастерили, и мы тебя оживили, чтобы ты нес нас по воздуху, куда мы пожелаем.

— Вот оно что?! — воскликнула Летающая Самоделка. — Раз я не Рогач, значит, нет во мне Рогачиной гордости. Одно утешение: я, кажется, не особенно крепко сбит, а, стало быть, в неволе протяну недолго.

— Не говори так, умоляю! — вскричал Железный Дровосек, чье благородное сердце было тронуто этой жалостной речью. — Тебе, наверное, нездоровится сегодня.

— Откуда мне знать? — озадаченно пробормотал Рогач. — Живу-то всего первый день: здоровится, нездоровится, сразу не разберешь, — и он в задумчивости помахал хвостом-метелкой.

— Да полно тебе, — стал утешать его Страшила. — Не горюй! Мы будем тебе добрыми хозяевами, честное слово.