ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Судьба отвернулась от Ворта Трена, он – военнопленный и раб на той же планете, где провёл отрочество. Но всё в его руках, и Ворт снова начал готовиться к повторному побегу с планеты. Как только это... Беглец Владимир Геннадьевич Поселягин © Поселягин В., 2015 © ЗАО «Издательство Центрполиграф», 2015 Мы выстроились перед служащим корпорации. Охранник тут же начал освобождать нас от кандалов. Служащий, надменно и с брезгливостью глядя на нас, как на вошь под ногами, сухо сказал: – Я заместитель начальника филиала «Гикона» на Гурии Луй Моак. Теперь вы собственность корпорации, а я ваш фактический хозяин. Если я захочу, то сделаю так… Вдруг меня пронзила боль, заболела буквально каждая клеточка тела, но я продолжал стоять. Тело было парализовано, хотя внутренне, в душе, я корчился от боли, как и остальные несчастные. Наконец боль стала стихать, и я прислушался к тому, что продолжил говорить Моак. – …последует дисциплинарное наказание. Всем всё ясно? – скучающе спросил он, после чего махнул рукой в сторону грузовой аппарели. – Грузитесь на борт. «Урод, а то, что можно выкупиться, ни хрена не сказал», – пытался я вызвать в себе злость и ненависть, но их не было. Причина была в том, что ещё два месяца назад мне установили имплант подчинения, симбиот, который присосался к нейросети и теперь работал вместе с ней. Этим имплантом пользовались всего два раза. И оба раза мне это жутко не понравилось. В первый раз – когда его установили и активировали, проверяя на работоспособность. Второй раз сейчас. А так он работал в фоновом режиме. Установки были стандартные: не бежать, не убивать охрану и не совершать самоубийство. Те же охранники, что доставили нас на планету, конечно, скоты были ещё те, но импланты они не использовали, предпочитая простые шоковые дубинки, которыми орудовали просто виртуозно. Я попытался вызвать в себе злость и на империю и не смог, а ненавидел я её люто. Вед

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Сперва отмыл мешки от всего, что на них налипло, потом уже себя.

Закончив с этим делом, я по скобам поднялся к люку. Система контроля его тут давно была сломана парнями из приюта, как и автоматическое открытие, поэтому пришлось приложить некоторое мускульное усилие, чтобы приподнять и откатить крышку в сторону.

Выглянув наружу, я сквозь защитную сетку внимательно осмотрел окрестности. Народу в парке не было, это была вотчина банд из приюта, и нормальные люди тут ночью не появлялись. Я выбрался на улицу, закрыл люк и, прокравшись к разросшемуся кустарнику, затаился в нём. Дождавшись полуночи, я по неширокой улочке, прижимаясь к домам, стал красться в сторону приюта. Все следящие полицейские устройства здесь давно были исковерканы – приютские не любили, когда за ними следили, и сразу ломали приборы после их замены, пока муниципалитет района, возмущённый большими расходами, не перестал выдавать средства на закупку оборудования.

Около приюта я заметил десяток мальчишек, которые кого-то дожидались. Пришлось снова затаиться. Минут через десять из приюта выбежали двое запоздавших, и банда скрылась в тёмных улицах района, видимо отправившись на дело.

Подойдя к чёрному ходу, я провёл несколько манипуляций, которые известны только хозяевам приюта, то есть бандам, вошёл в тамбур и, прокравшись по коридору до санпункта, с помощью инструментов, которые забрал у работников очистных сооружений, отключил сигнализацию, вскрыл простенький замок и проник в помещение, где стояла капсула. Повезло, она была пуста, пациента не было. Я заглянул через полуоткрытую дверь в соседнюю комнату. Там на топчане спал Свич, и я пальнул в него шокером. Ему хватит этого часов на шесть.

Закрыв и заблокировав дверь, чтобы никто не попал в санпункт, я бросил мешки в углу и прошёл в жилище Свича – жил он прямо здесь, в санпункте. Отодвинув его лежанку, я открыл потайной люк и достал шесть блоков, отнёс их по очереди к капсуле и после определённых действий превратил её из лечебной в реаниматор. Из того же тайника я достал пяток картриджей, один будет в запасе, и, активировав управление капсулы, вставил картриджи в разъёмы, после чего в течение пяти минут настраивал комп на предстоящую работу.

Встав рядом с капсулой, я приподнял на затылке защитный колпак, достал нож и, заведя руки за голову, коснулся остриём затылка, в районе, где была остановлена нейросеть. Нажимая на рукоятку ножа, отчего острие прорезало кожу и воткнулось в кость, скрипя зубами, повёл клинок вниз, делая разрез. По спине потекла кровь. Убедившись, что разреза хватает, я убрал клинок.

Сбросив с себя всё – «всё» заключалось в поясе с вооружением, я всё так же был гол, – быстро снял защитную сетку и лёг в капсулу. Крышка автоматически начала закрываться.