ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Судьба отвернулась от Ворта Трена, он – военнопленный и раб на той же планете, где провёл отрочество. Но всё в его руках, и Ворт снова начал готовиться к повторному побегу с планеты. Как только это... Беглец Владимир Геннадьевич Поселягин © Поселягин В., 2015 © ЗАО «Издательство Центрполиграф», 2015 Мы выстроились перед служащим корпорации. Охранник тут же начал освобождать нас от кандалов. Служащий, надменно и с брезгливостью глядя на нас, как на вошь под ногами, сухо сказал: – Я заместитель начальника филиала «Гикона» на Гурии Луй Моак. Теперь вы собственность корпорации, а я ваш фактический хозяин. Если я захочу, то сделаю так… Вдруг меня пронзила боль, заболела буквально каждая клеточка тела, но я продолжал стоять. Тело было парализовано, хотя внутренне, в душе, я корчился от боли, как и остальные несчастные. Наконец боль стала стихать, и я прислушался к тому, что продолжил говорить Моак. – …последует дисциплинарное наказание. Всем всё ясно? – скучающе спросил он, после чего махнул рукой в сторону грузовой аппарели. – Грузитесь на борт. «Урод, а то, что можно выкупиться, ни хрена не сказал», – пытался я вызвать в себе злость и ненависть, но их не было. Причина была в том, что ещё два месяца назад мне установили имплант подчинения, симбиот, который присосался к нейросети и теперь работал вместе с ней. Этим имплантом пользовались всего два раза. И оба раза мне это жутко не понравилось. В первый раз – когда его установили и активировали, проверяя на работоспособность. Второй раз сейчас. А так он работал в фоновом режиме. Установки были стандартные: не бежать, не убивать охрану и не совершать самоубийство. Те же охранники, что доставили нас на планету, конечно, скоты были ещё те, но импланты они не использовали, предпочитая простые шоковые дубинки, которыми орудовали просто виртуозно. Я попытался вызвать в себе злость и на империю и не смог, а ненавидел я её люто. Вед

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Каждый раз при надевании проходит сверка по ДНК. Но некоторые умельцы – сам я этим не занимался, но, что делать, знал, – продавали «глюкнутые» коммуникаторы, те, которые были настроены на неизвестного владельца и процедуры идентификации не требовали, то есть ими мог пользоваться любой. Вот именно такой мне и был нужен, потому как если я надену чистый коммуникатор, то через три минуты об этом будет известно в полиции, ещё минута на определении, где я нахожусь, ещё некоторое время на прибытие на точку засечки. Но мне нужна была минута, после чего я выкину этот коммуникатор, он мне уже будет не нужен, а пользоваться буду «глюкнутым», пусть поищут меня по нему.

Так, размышляя, я неожиданно для себя уснул, отдыхая от всего того, что произошло вчера днём – от побега и избавления от импланта подчинения.

* * *

Когда я проснулся, был день, ближе к обеду. Я был бодр и свеж, радуясь жизни и свободе. Обтеревшись влажными салфетками, я доел солдатский паёк, запив его пивом, и стал раскладывать все свои трофеи. По списку вышло вот что:

Полицейский бронекостюм модели «Тня». В комплект входит: сам костюм, шлем, обувь и разгрузочная система с поясом. Полностью функционален, но требует смены идентификатора владельца. Есть дополнительная разгрузочная система с поясом, снятая со второго полицейского.

Полицейский сканер модели «Очи» среднего радиуса действия, устаревший ещё пятьдесят лет назад, но по виду новый. Видимо, со складов длительного хранения.

Нательное термобельё.

Наличные деньги, изъятые у обоих полицейских и трёх служащих очистных систем в размере двадцати девяти кредитов двенадцати сентов. Сумма, равная средней зарплате простого рабочего.

Небольшой поясной кофр с малым инструментарием, снятый со старшего смены. Некоторых инструментов не хватало, но и тому, что было, я радовался.

Технический планшет того же старшего смены. Отключён и запаролен, тоже требует взлома.

Продовольствие и немного спиртного.

По летальному и не летальному вооружению:

Два игольника, к каждому по три запасных магазина с иглами. В основном иглы травматические и усыпляющие, но было два магазина с разрывными иглами. Один игольник был стандартный, а второй – офицерской модели. Вряд ли один из полицейских был офицером, он не будет пробираться по трубе, а вот какой-нибудь сержант такой игольник вполне мог иметь.

Полицейский шокер модели «Бурав» со слегка разряженными батареями.

Два полицейских ножа модели «Луч». Нож спецподразделений «Мус».

Плазменная граната неопределённой марки. Все обозначения уже были стёрты временем с её боков.

Кроме всего прочего ещё всякая мелочовка, тиснутая из карманов своих жертв, вроде зажигалок и даже жевательных резинок.

Открыв кофр с инструментами, я взял гранату и стал её чинить.