Передо мной открылся вид на огромное помещение, чем-то напоминающее тронный зал королей. Вокруг пылали сотни костров, освещая антрацитово-чёрный трон, на котором сидел демон, похожий на тех, что были ранее, но раз в пять массивнее и выше. Доспеха, как и на других, не было, но на голове был чёрный сплошной шлем, из которого виднелись лишь горящие глаза, а шипы на шлеме, поднимаясь, образовывали своеобразную корону.
Демон поднялся с трона, и, подобно раскатам грома, зал заполнил голос:
– СМЕРТНЫЙ, ЭТО ТЫ УБИВАЛ МОИХ СЛУГ? СЛАВА ИЛИ ЖЕЛАНИЕ БОГАТСТВА ПРИВЕЛИ ТЕБЯ СЮДА? ИЛИ, МОЖЕТ, ТЫ ХОЧЕШЬ ОСВОБОДИТЬ ДУШИ ГЛУПЦОВ, ЧТО БЫЛИ ЗДЕСЬ ДО ТЕБЯ? – И демон указал на постамент вдали, в который были вмурованы светящиеся голубые кристаллы. – ВПРОЧЕМ, ЭТО НЕ ИМЕЕТ ЗНАЧЕНИЯ, ТУТ ТЫ И ОСТАНЕШЬСЯ! НА ВЕКА!
В руке демона соткался огромный чёрный фламберг, и князь двинулся на меня.
Так-с, испытаем уже известные приёмы.
Волна шипов была разбита фламбергом. Его начали обвивать лианы с вкраплениями голубых цветов. Демон замедлился, свет его глаз начал тускнеть. Но тут он зарычал так, что пламя костров вокруг заколыхалось, и, блеснув вновь вспыхнувшим взглядом, князь начал рвать лианы. Хм… значит, яд всё же действует.
– Что, Халк любит есть?
А что, надо попробовать, один вариант вполне может подействовать.
По земле проходит волна, как перед появлением шипов, вот только пол пещеры заполняют не шипы, а деревья, весьма неопасного вида, к слову. Демон, всё ещё ограниченный в движении лианами, начинает понемногу двигаться в моём направлении, при этом активно срезая эти деревца своим мечом и просто вырывая руками, видимо вымещая на них злость. Во все стороны летят их ошмётки, с поломанных стволов сочится белёсый сок, словно древесная кровь… Хе-хе, то, что нужно.
– Эй, демон, я хоть Пушкина таким, как ты, обычно не читаю, но есть у него одни строчки, над которыми лично тебе было бы неплохо сейчас задуматься, а звучат они так:
В пустыне чахлой и скупой,
На почве, зноем раскаленной,
Анчар, как грозный часовой,
Стоит – один во всей вселенной.
Природа жаждущих степей
Его в день гнева породила,
И зелень мёртвую ветвей
И корни ядом напоила.
Право не знаю, вслушивался ли он, но, остановившись, глянул на свои руки, которые, как и ноги, были покрыты млечным соком, пошатнулся, задумался и, высоко подняв свой фламберг, взревев, кинулся на меня, не разбирая дороги. Точнее, попытался кинуться, потому что в следующий момент запнулся, сделал пару коротких шажков, ещё пару… Фламберг выпал из его поникших рук, рассыпавшись на земле, и демон, глянув на меня потухшими глазами, рухнул.
От того, что случилось далее, я чуть не стал заикой.






