Двухмиллионный мегаполис практически парализовало стараниями противников действующего правительства, оппозиционеры захватывали административные здания, банки, телеграфы, радиостанции, типографии, полицейские участки. Власти пока не решались применять силу, опасаясь ухудшения обстановки, уж слишком много недовольных появилось среди граждан Хасимо и еще трех государств Тируса или Антарктиды на старый лад. Вдохновленные идеями построения справедливого общества, где нет бедных и богатых, где каждый равен перед законом, люди готовы отстаивать свои убеждения на баррикадах с оружием, если потребуется. Теперь Тирус напоминал бурлящий котел, готовый взорваться в любой момент. Народам СНР осточертела царящая здесь клептократия, богачи, угнетающие пролетариат.
Стоило лишь немножко им помочь, подтолкнуть в нужном направлении, и процесс пошел самостоятельно. Идеи коммунизма и всеобщего равенства были восприняты жителями Тируса даже лучше, чем ожидалось, поскольку ничего похожего в потомки двенадцатом тысячелетии не придумали. То, что мы имеем на данный момент — результат почти тридцатилетней работы СВР. Мы просто взяли труды Маркса и Энгельса, слегка отредактировали и пустили в ход, создавая внутри стран Содружества коммунистическое подполье за десять лет превратившееся в мощную оппозицию нынешнему режиму. Естественно в ряды местных внедрялись наши собственные люди, без непосредственного руководства которых успех восстания может стать под вопросом.
''Долой эксплуататоров! '', ''Даешь народную власть! '', ''Да здравствует свобода и процветание!'', ''Мы за новый мир'', ''Народ желает справедливости''. Нечто похожее случалось во время Октябрьской революции в 1917с тем отличием, что мы не намерены устраивать кровавую баню с миллионами смертей. Цель миссии не уничтожить Содружество, а преобразовать его, посадив на трон подконтрольных нам людей, а то истеричный визг насчет страшной Федерации этих пингвинов успела порядком всех достать. Когда, наконец, колонна из десятков тысяч манифестантов с красными флагами, плакатами, громко скандирующих революционные лозунги, приблизилась к зданию парламента, я взял в руки рацию и дал команду засевшим на крышах и в окнах близлежащих зданий снайперам:
— Работаем.
Сперва демонстранты не поняли, что за хлопки стали раздаваться в воздухе, но полминуты спустя до них дошло. Свистящие над головами пули превратили толпу людей в неуправляемое паникующее стадо, каждый его член, не обращая внимания на остальных, бросился к ближайшему укрытию. Началась давка. Кто‑то прятался за машинами, за деревьями, другие беспорядочно метались по простреливаемой площади.






