Риск покушения на председателя слишком велик, уж слишком многие ненавидели его, и не безосновательно. Все эти господа — аристократы, включая Клавиуса, слишком долго и упорно наживались на людях Тируса. Простому рабочему на заводе, трудящемуся практически без выходных по тринадцать часов в день, едва хватало денег на еду. Никаких социальных гарантий, пенсий и перспектив. Положение крестьян напоминало положение крепостных, находящихся в собственности у помещика. В таких условиях неудивительно, что идеи всеобщего равенства и справедливости восприняты народными массами на ''Ура'', а буржуев будут развешивать на фонарных столбах.
Главу СНР мы с Геллой посадили в автомобиль с затемненными окнами и скрытно вывезли с телестудии в центре Остри. Хоть обстановка была уже не такая напряженная, до полной нормализации оставалось еще очень далеко. Попади двадцать восьмой председатель в руки горожанам, ему устроят линчевание.
— Куда мы едем? — осмелился спросить Клавиус. Вероятно, думает, мы везем его куда‑нибудь за город тихо пристрелить и закопать.
— В порт. Сядем на зафрахтованное судно и отправимся в Зеландию. Оттуда самолетом на территорию Федерации рванем.
— А моя семья? Что с ней?
— Не волнуйтесь, еще шесть дней назад вывезли с материка, увидитесь с ними в Комсомольске — на — Амуре, где вам ничего не будет угрожать.
— Честно признаться, я и не рассчитывал, что меня в живых оставят.
— Вы пошли навстречу нам, согласившись сотрудничать, поэтому Федерация в обмен на это предоставит вам и вашей семье убежище. Начнете жизнь с чистого лица. Новый дом, новые имена, новые личности, остаток жизни придется провести вдали от большой политики.
— Не самый худший конец.
— Вы счастливчик. Обычно опальных правителей вроде вас убивают либо бесславно заканчивают жизнь в изгнании за границей.
— Могу я вас кое о чем попросить?
— О чем?
— Хочу с глазу на глаз побеседовать с тем, кто за все это ответственен… с главной вычислительной машиной. Или как вы ее там называете?
— Думаю, это можно устроить. На корабле пообщаетесь, времени у вас будет с избытком.
[Шесть часов спустя]
Опершись на ограждение палубы сухогруза, Клавиус с тоской в последний раз смотрел на удаляющиеся за горизонт берега Антарктиды. Сверженный политик в ближайшие лет сто точно не вернется сюда, обратная дорога домой для него закрыта.
— А ведь когда‑то там был слой льда толщиной в несколько километров.
— Что? — он не заметил моего появления, видимо, был погружен в собственные мысли.
— Ледяной пустыней, говорю, когда‑то был ваш континент. Одни пингвины да лишайники…
— Сколько же вам лет сейчас?
— Восемьдесят шесть.
— Слишком молодо выглядите.






