ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Джон Стивенс, известный составитель хоррор-антологий, предлагает вашему вниманию великолепную коллекцию жутких историй. Необъяснимое, странное, леденящее кровь и пугающее до дрожи – все виды ужаса... Книга ужасов Рэмси Кэмпбелл Edited by Stephen Jones A book of Horrors Печатается с разрешения издательства Quercus Editions Ltd (UK) Selection and Editorial material Copyright © Stephen Jones, 2011 © Е. Кононенко, перевод на русский язык © ООО «Издательство АСТ», 2015 * * * Значит ли это, что здесь нет места юмору? Конечно, нет. Это можно легко проверить, прочитав беспощадно ужасное «Недопонимание» Рэмси Кэмпбелла, пугающий, но веселый рассказ «Алиса в занавесье» Роберта Шермана, истории о более традиционных монстрах («Маленький зеленый бог страданий» Стивена Кинга и «Привидения с зубами» Питера Краутера), классические рассказы о привидениях («Музыка Бенгта Карлссона, убийцы» Юна Айвиде Линдквиста и «Детская задачка» Реджи Оливера), и, наконец, современный супернатуралистический триллер («Человек в придорожной канаве» Лизы Татл и «Что-то печальное и темное» Майкла Маршалла Смита), а также пару жутких мифологических историй («Трут, огниво и кремень» Кэтлин Р. Кирнан и «Припасть к корням» Брайана Ходжа), а еще лиричные, талантливо написанные сказки: «Дочь гробовщика» Энджелы Слэттер, «Скажи мне, что я снова тебя увижу» Денниса Этчисона и прекрасную новеллу Элизабет Хэнд «Рядом с Зеннором». А заканчиваем мы мрачной волнующей историей с подходящим случаю названием «Последние слова» Ричарда Кристиана Мэтисона. Большинство тех, чьи рассказы включены в этот сборник, экспериментировали с формой, объемом и композицией, чтобы сделать свои произведения более соответствующими настоящему моменту, но были и те, кто продолжает работать в старой манере и представляет на суд читателей ужасы прямолинейно, добиваясь наибольшего эффекта. Каковы бы ни были ваши страхи, мы уверены, что вы встр

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Она снова мысленно произнесла: «

Но я сказал ему, что эта встреча категорически необходима».

– Но я сказал ему, что эта встреча категорически необходима, – продолжил Ньюсом.

Человек, сидевший рядом с персональным помощником Ньюсома, ее заинтересовал. В антропологическом смысле. Его звали Райдаут. Это был высокий и очень худой мужчина лет шестидесяти в простых серых брюках и белой рубашке, застегнутой на все пуговицы до самой шеи, костлявой и выбритой до красноты. Кэт предположила, что он переусердствовал, готовясь к встрече с номером шесть в списке самых богатых людей в мире. Под стулом лежал единственный предмет, который он захватил с собой на встречу, длинная черная коробка для завтраков с выступом на крышке, видимо для термоса. Обычная коробка обычного служащего, хотя вообще-то выглядел он как священник. Райдаут не произнес еще ни слова, но Кэт и не требовались уши, чтобы понять, кто он такой. Уж очень он был похож на обыкновенного шарлатана. За пятнадцать лет работы с пациентами, страдающими от болевого синдрома, она на таких насмотрелась. Этот хоть хрустальных шаров с собой не прихватил.

А теперь расскажи им, что на тебя снизошло откровение

, подумала она, переставляя свой стул к другой стороне кровати. Ножки были на колесиках, но Ньюсому не нравился звук, с которым они катятся по полу. Будь на его месте другой пациент, она бы сказала, что перетаскивание стульев не значится в ее контракте, но когда тебе платят пять тысяч долларов в неделю за несложные процедуры, благоразумнее держать рот на замке. Кстати, что нужно выносить и мыть за ним судно, в контракте тоже прописано не было. В последнее время она чувствовала, что ее терпение истончается, как ткань рубашки, которую без конца носят и стирают.

Ньюсом продолжал рассказывать, обращаясь главным образом к тому, кто был одет как деревенщина, приехавший в город.

– Я лежал под дождем на взлетной полосе, среди горящих обломков самолета стоимостью сорок миллионов долларов, в одежде, превратившейся в лохмотья – такое случается после того, как вас протащит метров двадцать-тридцать по асфальту, – и вдруг на меня снизошло озарение.

Даже не одно, а целых два,

продолжала про себя Кэт, затягивая второй ЧЭНС на тощей, дряблой, обезображенной шрамами ноге.

– Даже не одно, а целых два. Первое – что очень хорошо быть живым. Хотя уже тогда, до того, как боль, ставшая за последние два года моим постоянным спутником, стала прорываться сквозь шок, я понимал, что очень серьезно ранен. И второе: слово «необходимость» потрепано многими людьми, включая меня самого. Есть лишь две необходимости. Первая – сама жизнь, вторая – свобода от боли.