ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Эта книга вовсе не продолжение романа «Ослиная Шура», хотя главная героиня здесь – дочь Ослиной Шуры. Её, как и маму, зовут Александрой. Девочка при помощи своего друга познаёт перемещение во време... Последыш Александр Васильевич Холин Глава 1 Кто сказал, что осень – пышное природы увяданье? Чепуха. Не увяданье и не кончина – просто иная форма жизни. Как в человеке присутствует тысяча ипостасей, так и в природе не бывает дня без ночи, ясного весеннего солнышка без штормового предупреждения. Ладно бы, ежели только предупреждения, а то обычно сваливается на голову нечто такое, от чего бывает ни вздохнуть, ни охнуть. Человек, бедненький, никак не может смириться с тем, что он вовсе не царь и не пуп земли, а всего лишь крошечный осколок Природы. Причем, не лучшее её произведение. Царем удобно себя величать для удовлетворенья мелкого утробного тщеславия и для того, чтобы безнаказанно гадить в чужом саду. А что? – кто против царя-батюшки?! Навряд ли найдётся охотник с царём повоевать. Вот только сама Природа иногда на тропу войны выходит. И мстит разбуянившемуся человеку-недорослю неожиданными землетрясениями, бурями, невесть откуда взявшимися тайфунами, смерчами и торнадо начиная со страны Восходящего Солнца и кончая сумеречной Америкой. Словно собака отряхивается Земля после купания, стараясь сбросить с себя множество поселившихся на её шкуре мелких кусачих блох. Что тут делать? Октябрьские листья нехотя срывались с веток, но, почувствовав волю и сказочное очарование Сокольников, принимались танцевать на невидимых сполохах воздуха, увёртываясь от Шурочкиной ладошки, и только изредка цепляясь за копну её чудных коротких волос, которые разлохматились на улице и стали похожи на пепельно-чёрную щетину дикобраза. Меж расшалившимися осенними листьями ярко высвечивались солнечные лучики, создавая волшебную световую паутину, окружавшую девочку солнечным шариком своих забот и соч

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Девочка мечтала иногда даже о каком-нибудь завалящем необитаемом острове, где можно стряхнуть с обуви пыль общения с неандертальцами-архантропами

[3]

высшей пробы и побыть там хоть немного тем самым Робинзоном, королём самому себе, которого не заботили быт и отношение окружающих.

Только одиночество на необитаемом острове оказалось бы для девочки пыткой пострашнее, чем у средневековых палачей-выдумщиков. Ведь ничего нет отвратнее, когда среди толпы оказываешься один-одинёшенек, когда на простое человеческое желание поделиться хоть с кем-то своими пусть даже не нужными мыслями, видишь в чужих глазах, пренебрежение или, в лучшем случае, удивление, переходящее в сакральную ненависть. А за что? За то, что ищешь среди разношёрстной безликой толпы свою половину, способную понять, откликнуться или просто хотя бы выслушать?

Ведь никакая птица не может летать на одном крыле! День никогда не бывает без ночи, а Солнце без Луны! Даже Господь наш когда-то сказал, что «…где двое собрались во имя Мое, там и Я меж ними». Значит, чтобы жить с Богом, надо хотя бы уметь делиться с кем-то своими мыслями, делами, соображениями. Пусть среди толпы архантропов, пусть в хороводе похабных улыбочек и сальных замечаний, но чтобы тот, рядом, мог слышать и слушать! И помочь не обращать внимания на дебильную толпу! Саша искренне верила своим умозаключениям, как в панацею от процессов технократии и умственного подчинения компьютерам.

Всей этой, поголовно принятой и ставшей законом компьютеризации, Шура предпочитала провести час-другой наедине с книгой. Похоже, что её новый знакомый тоже был подвержен этой страсти. Собственно, книга, как предмет, стала неуклонно исчезать из обихода. Не совсем, конечно. Раритетные издания оценивались даже очень высоко, но только на глубоком чёрном рынке, с которым судьба столкнула её нового знакомца. Ах, нет! Уже незнакомца. Как странно происходят встречи и разлуки.

И всё же, наша героиня нет-нет, да и притаскивала домой самые настоящие книги, пахнущие стариной, пылью и чем-то необъяснимо таинственным. Никакому будущему, пусть даже несущему с собой великосветское безделье всем желающим, не зачеркнуть фундамента всей сущности человеческой жизни, всей истории человечества, без которой не было бы никакого будущего. Очень хорошо, что наша генетическая память не теряет артефактов прошлого, иначе человек мигом превратился бы в Ивана-непомнящего, Дегенерата с большой буквы. Но что такое человеческая жизнь?

Спешишь на свидание с теми,

кто смолк под давлением лет?

…жизнь – это прошедшее время,

где места грядущему нет.

Шура давно знала, что человек состоит из того, что он может в этой жизни. Но чтобы всё-таки хоть что-то смочь, каждый должен отворить хотя бы одну дверь.