ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Это — мир за гранью.Сумрачный, сумеречный параллельный мир, где стоят высокие замки и царят высокие боги, где грядущее повинуется закону тайных рун и закону могущественных заклинаний.Мир, который в... За гранью Марк Энтони Пролог Апокалиптическое странствующее шоу спасения брата Сая Допотопный школьный автобус ворвался в городок ровно в полночь одновременно с порывом последнего октябрьского шторма. Дряхлые тормоза обиженно взвизгнули, и автобус съехал с двухполосного горного серпантина в открытое поле. Под слоем грязи, свидетельствующим о бесконечных милях и бесчисленных днях пути, скрывалась небрежно наляпанная полоса белой краски. (Краску такого оттенка под поэтическим названием «Жемчужные врата» можно приобрести всего по 5.95 за галлон в хозяйственных магазинах фирмы «Эйс» в Левенворте, штат Канзас.) В призрачном свете заходящей двурогой луны это сочетание напоминало пожелтевшие от времени кости. Заскрипела раздвижная дверь, и с обеих сторон, подобно ангельским крыльям, вывалились два раскрашенных стоп-сигнала. На одном было написано: «Покайтесь в ваших грехах сейчас», тогда как на другом красовалась рекламная надпись: «Две штуки товара по цене одной». Из автобуса вышел человек. Ветер, посвистывающий в пожухлой траве, легко проник своими холодными пальцами под черный похоронный костюм. Человек поглубже нахлобучил широкополую пасторскую шляпу и вперил во тьму пронизывающий взгляд. — Да, это как раз подойдет, — прошептал он дребезжащим голосом с заметным южным акцентом. — Подойдет просто замечательно! Странную личность, весьма смахивающую на пугало, в разное время знали под разными именами. Ныне он был известен как брат Сай. Подобно корабельной сосне, склоняющейся под порывом ветра, его долговязая фигура качнулась к открытой двери автобуса. — Мы прибыли на место, друзья, — проговорил он. Ему ответил хор возбужденных голосов. Кто-то включил верхние фары, мрак прорезал

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Твой амулет сам определит, куда тебя отправить.

Грейс переварила информацию, тщательно ее обдумала и покачала головой.

— Мое место здесь, — твердо сказала она.

Вейла одобрительно закивала:

— Здесь, доченька, здесь, умница!

В следующее мгновение старуха куда-то пропала, и Грейс осталась одна в огромном пустом зале.

108

Трэвис не согласился бы променять последние проведенные им в Кейлавере денечки за все сокровища в мире — не важно; в каком.

Нельзя сказать, что все это время он был особенно загружен, но именно это обстоятельство и придавало скорее всего неповторимое очарование завершающему периоду его пребывания на Зее. Начиная с того момента, когда он бросился сквозь старый рекламный щит и очутился здесь, он был постоянно чем-то занят. Сначала пробирался вместе с Фолкеном в Кельсиор. Потом добирался из Кельсиора в Кейлавер — в том же обществе плюс Мелия и Бельтан. Изучал рунное мастерство. Помогал Грейс и другим членам тайного Круга Черного Ножа выслеживать и разоблачать заговорщиков. Оглядываясь назад, Трэвис не уставал поражаться тому, какое великое множество событий с его участием смогло уложиться в сравнительно короткий срок.

Но после той памятной ночи, когда он вновь запер Врата Имбрифейла, а Грейс и Эйрин одержали победу над главой заговора Логреном Эриданским, время словно замедлило свой бег. Закончился месяц вальдат и начался следующий — гельдат, который местные крестьяне называли заледнем. Дни сменялись днями неспешно, лениво, заполненные беззаботной праздностью, что ничуть не мешало Трэвису наслаждаться каждым текущим мгновением.

Он часами бродил по замку, забирался на смотровые площадки сторожевых башен, странствовал по закоулкам зеленого лабиринта в саду и даже отваживался потолкаться по торговым рядам рынка, ежедневно функционирующего в нижнем дворе. Теперь Трэвис уже не так дичился людей, и ему доставляло удовольствие наблюдать за торговцами, сервами, носильщиками, рыцарями, придворными и прочей разномастной публикой, с рассвета до заката снующей по обширной базарной площади и месящей чавкающую под ногами полузамерзшую черную жижу бок о бок с овцами, козами, лошадьми и другой живностью. Феодальная система, несмотря на всю ее кастовость и строгие классовые разграничения, вполне демократично позволяла всем бултыхаться в одной и той же грязной луже, не делая различий между вельможей и последним рабом. Иногда подобное зрелище вызывало у Трэвиса невольную усмешку, иногда заставляло задуматься.

Несколько раз он делал вылазки за пределы крепостных стен, чтобы пошататься по городу, раскинувшемуся у подножия Кейлаверского холма, а однажды добрался пешком аж до старого таррасского моста через реку Димдуорн.