ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Немногие в королевстве Эрдас обладают даром вызывать духов Зверей-воителей, которым обладают Конор, Абеке, Мейлин и Роллан. Но любой дар – это еще и большая ответственность. Друзьям предстоит применит... Узы крови Гарт Никс Garth Nix and Sean Williams BLOOD TIES Печатается с разрешения издательства Scholastic Inc, 557 Broadway, New York, NY 10012, USA и литературного агентства Andrew Nurnberg Copyright © 2013 by Scholastic Inc, 557 Broadway, New York, NY 10012, USA SCHOLASTIC, SPIRIT ANIMALS and associated logos are trademarks and/or registered trademarks of Scholastic Inc. Впервые Мейлин поняла, что может попросту умереть в Лабиринте. Дочь генерала Тенга умерла от жажды в бамбуковой чаще! Уму непостижимо! Грустные размышления Мейлин прервал зуд в предплечье. Закатав рукав, она посмотрела на татуировку спящей панды. Пробираясь по Великому бамбуковому лабиринту, она подавляла Джи, свой дух животного, опасаясь, что панда ее задержит. Теперь эти опасения потеряли всякий смысл. – Ну, давай, просыпайся! – приказала Мейлин. – Вылезай и сделай хоть что-то полезное. Может, проешь для меня проход в бамбуковых зарослях! Тут ярко вспыхнул свет, и возникшая Джи лохматым боком прижала Мейлин к стволу бамбука, отчего тот пошатнулся. – Эй, осторожней! – пробурчала Мейлин. Она почувствовала, как что-то коснулось ее лица, и отмахнулась, решив, что это насекомое. И только когда потревожившее ее нечто оказалось на ладони, Мейлин поняла, что это. Подняв голову, она увидела нежные и изящные белые цветочки, которые, словно снежинки, падали с верхних веток бамбука. Бамбуковые цветы. Мейлин никогда раньше их не видела. Она знала, что это растение цветет один раз в пятьдесят, шестьдесят, а то и в сто лет, после чего умирает. Умирает весь бамбук одновременно. – Лабиринт умирает, – прошептала она, глядя на верхушки бамбуковых деревьев. Они, насколько хватало глаз, были усыпаны цветами. Но спуст

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Конор собрался с духом, решив освободить Бриггана при первых признаках того, что они раскрыты. Слов нет, замаскировались они классно, но он не боялся и вступить в драку, если не останется другого выбора.

Едва Тарик успел поставить ногу на первую из трех ступеней, ведущих к входной двери, как она неожиданно распахнулась настежь. Высокий мужчина в фартуке, цвет которого когда-то был белым, со связкой кружек, висящих у него поясе – говорящих о том, что он хозяин постоялого двора, – возник в дверном проеме и с явным облегчением раскинул руки в стороны.

– Марионетки! – закричал он. – А ведь я посылал за актерами, менестрелями, музыкантами! Но марионетки – это прекрасно. Сколько вы берете за шоу и как скоро вы можете начать свои представления?

Тарик, казалось, был напуган такой напористостью, а Роллан решил сходу брать быка за рога.

– Дюжину серебряных монет и ужин, – объявил он. – Но мы можем начать свое представление только когда немного стемнеет. Ну, скажем, в шесть часов.

– Заметано! – воскликнул хозяин. Он посмотрел на сидевших кругом солдат, которые снова взялись за карты, выпивку и разговоры. – Зовите меня Бауценг. На моем постоялом дворе расквартирован отряд из пятидесяти захватчиков; они сходят с ума от скуки, их необходимо развлечь и отвлечь, причем не только от того, что они разносят в щепки мою мебель. Заходите же.

Он повернулся и исчез внутри дома, громко топая ногами по полу. Абеке потянула Роллана за рукав.

– Ты, часом, не рехнулся? – спросила она шепотом. – Мы же понятия не имеем о том, как ставить шоу!

Конор энергично закивал головой, выражая свое согласие. Он помогал корабельному плотнику в изготовлении марионеток, но ему никогда не доводилось пользоваться ими.

– А нам это и не надо, – также шепотом успокоил ее Тарик. – Роллан знает, что делает. А вы делаете то, что делает он.

Роллан просиял от этих слов, сказанных старшим из Зеленых Мантий, а Конор испытал что-то похожее на приступ ревности. Ведь стать кукловодами – это была его идея. Не придумай он этого, их бы давно уже изловили.

Внутри постоялого двора была большая общая комната, в которой расположилось еще больше солдат, чем во дворе. Бауценг указал на расположенную в дальнем конце и слегка возвышающуюся над полом платформу.

– Вы можете установить свой экран перед этой платформой, – сказал он. – В потолке есть крюки. Я сам объявлю о представлении… да… а как называется ваша труппа?

– Самые прекрасные марионетки Мостена, – ответил Роллан. – Экран-то мы натянем и все подготовим, но, как я уже говорил, пока еще очень светло.

– Ну так мы закроем ставни, – предложил Бауценг.

Он снова осмотрелся вокруг. Солдаты сидели и пили, между играющими в карты и кости время от времени возникали громкие споры.