ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Немногие в королевстве Эрдас обладают даром вызывать духов Зверей-воителей, которым обладают Конор, Абеке, Мейлин и Роллан. Но любой дар – это еще и большая ответственность. Друзьям предстоит применит... Узы крови Гарт Никс Garth Nix and Sean Williams BLOOD TIES Печатается с разрешения издательства Scholastic Inc, 557 Broadway, New York, NY 10012, USA и литературного агентства Andrew Nurnberg Copyright © 2013 by Scholastic Inc, 557 Broadway, New York, NY 10012, USA SCHOLASTIC, SPIRIT ANIMALS and associated logos are trademarks and/or registered trademarks of Scholastic Inc. Впервые Мейлин поняла, что может попросту умереть в Лабиринте. Дочь генерала Тенга умерла от жажды в бамбуковой чаще! Уму непостижимо! Грустные размышления Мейлин прервал зуд в предплечье. Закатав рукав, она посмотрела на татуировку спящей панды. Пробираясь по Великому бамбуковому лабиринту, она подавляла Джи, свой дух животного, опасаясь, что панда ее задержит. Теперь эти опасения потеряли всякий смысл. – Ну, давай, просыпайся! – приказала Мейлин. – Вылезай и сделай хоть что-то полезное. Может, проешь для меня проход в бамбуковых зарослях! Тут ярко вспыхнул свет, и возникшая Джи лохматым боком прижала Мейлин к стволу бамбука, отчего тот пошатнулся. – Эй, осторожней! – пробурчала Мейлин. Она почувствовала, как что-то коснулось ее лица, и отмахнулась, решив, что это насекомое. И только когда потревожившее ее нечто оказалось на ладони, Мейлин поняла, что это. Подняв голову, она увидела нежные и изящные белые цветочки, которые, словно снежинки, падали с верхних веток бамбука. Бамбуковые цветы. Мейлин никогда раньше их не видела. Она знала, что это растение цветет один раз в пятьдесят, шестьдесят, а то и в сто лет, после чего умирает. Умирает весь бамбук одновременно. – Лабиринт умирает, – прошептала она, глядя на верхушки бамбуковых деревьев. Они, насколько хватало глаз, были усыпаны цветами. Но спуст

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Она в отчаянии сжала руки, стараясь сделать точный выстрел, но, подняв лук, в изумлении опустила его.

Белый тигр распластался между Уразой и черным тигром и этим помог Уразе. Его когти вцепились в голову черного тигра, и когда тот попытался высвободиться из них, белый тигр отшвырнул его прочь, вложив всю массу своего мощного тела в этот бросок. Теперь пришел черед черного тигра получать удары, от которых его шатало, а Абеке ждала, когда же белый тигр доберется наконец до его горла.

Но белый тигр не спешил с этим, и только тут она заметила, что когти он не выпустил и пасть его была закрыта. Вместо воинственного рыка из глубин его горла вырывался какой-то странный булькающий звук. Не урчание, но и не рычание, а что-то совершенно для нее непонятное.

Однако все, что делал белый тигр, меняло ситуацию. Черный тигр отполз прочь от Уразы, а затем с прощальным горловым рыком, выражающим то ли угрозу отомстить, то ли безумную злобу, он прыгнул с баржи обратно в покрывающие остров тростниковые заросли, и только по кончику его поднятого хвоста было видно, как он удаляется в джунгли.

– Что это было? – спросил Роллан своих спутников, глядя на них изумленными глазами.

– Это был дух животного моего погибшего брата, – ответил ему голос с кормовой части баржи. – Он почти потерял рассудок от горя.

Быстро обернувшись, Абеке навела лук на женщину, стоявшую на барже; с ее башмаков стекала вода. Женщина – высокая, худощавая и стройная – была одета в кожаный костюм охотника, на шею был повязан зеленый шелковый шарф, а черные волосы с вкраплением серых прядей были заплетены в длинную косу. Ее лицо было темным, загорелым и обветренным, и глядя на него, Абеке не могла понять, в чем главная причина: в прожитых годах или в постоянном пребывании на открытом воздухе. Видимо, и в том, и в другом. Короткий цонгезский лук был у нее за спиной, а сбоку висел кривой меч.

– Жосар! – закричала женщина, подняв руку.

Белый тигр прыжком бросился к ней и растворился в воздухе, превратившись в татуировку на ее предплечье, изображающую тигра в прыжке.

Абеке все еще держала лук наведенным на женщину.

– Лиша! – произнес Тарик, оттесняя Абеке в сторону; на его лице была такая широкая и такая радостная улыбка, какой Абеке не видела у него никогда прежде. Бросившись к женщине, он обнял ее и крепко прижал к себе.

– Сколько лет, сколько зим… Так что случилось с твоим братом?

Лиша прикрыла глаза от тоски и боли. Высвободив руки, она сплела свои пальцы с его пальцами.

– Ханзана нет в живых, – ответила она. – Погиб в схватке с захватчиками десять дней назад. Ты видишь, что произошло с Жамином. Он повредился рассудком и нападает на каждый дух животного, считая всех порождением Желчи.

Тарик мрачно кивнул.