Сердито оттолкнув тарелку с едой, он встал из-за стола и направился в сторону выхода.
Так, стоп. Он что, сердится на меня? Что, черт возьми, я сделала? Это он тут у нас сверхзащитный суперсобственник!
Я посмотрела на его удаляющуюся фигуру, недоумевая, что сейчас произошло. Но я знала, что не могу позволить ему злиться на меня, я слишком сильно любила этого глупого мальчишку. Инстинктивно вскочив со стула, я кинулась за ним. Подбежав достаточно близко, я запрыгнула ему на спину и обхватила руками и ногами. Я застала его врасплох и чуть не сбила с ног. Наклонившись, я поцеловала его в шею, от чего он тихонько рассмеялся. Я усмехнулась ему в шею, потому что знала – уже все прощено и забыто. В голове у меня созрел коварный план: я наклонилась и оставила засос на его шее.
– Прости. Я не хотела быть неблагодарной. Я знаю, что ты заботишься обо мне, – сказала я ему.
Его тело, казалось бы, расслабилось под моим.
– Нет. Это я извиняюсь, Мишка Райли. Мне не стоило так себя вести. Ты можешь говорить, с кем хочешь. Я просто пытался присматривать за тобой, правда. Эти парни не достаточно хороши для тебя, – произнес он, немного печально качая головой.
Я вздохнула и поцеловала засос на его шее, когда в животе у меня заурчало.
– Теперь мы можем вернуться и продолжить обед? – спросила я. Он кивнул и повернулся, обнимая меня за бедра так, что я не должна была больше держать себя сама. Когда мы вернулись к столу, он шлепнул меня обратно на стул. На нас снова все пялились. Я закатила глаза, когда Клэй поцеловал меня в макушку, заставляя девушек еще сильнее задыхаться и бросать на меня злобные взгляды.
Клэй снова сел напротив меня, и в ту же секунду глаза Бена расширились.
– Святое дерьмо! Ты позволяешь ей клеймить тебя? – воскликнул он, указывая на шею Клэя.
– Клеймить меня? – повторил Клэй, выглядя неудобным и потирая шею.
– Ага, она оставила на тебе долбанный засос! – заявил Бен, смеясь.
Клэй стрельнул в меня глазами.
– Ты не могла! – обвинил он меня с улыбкой.
Я кивнула в ответ, стараясь не рассмеяться снова. Он просто закатил глаза и поднял ворот рубашки, чтобы прикрыться. Он вечно поступал так со мной, так что это расплата. С тех пор, как мне было десять, и он впервые узнал, как их делать, я ходила с его засосами почти каждую неделю. Он всегда говорил, что отмечал свою территорию, как кошки метят ее запахом.
– Расплата – стерва, да? – подразнила его я с хитрой улыбкой.
***
На физкультуре мы бегали вокруг поля, что мне было только на руку. Я любила бегать, и, в конце концов, мне не пришлось участвовать в какой-нибудь увернись-от-мяча игре, или типа того. Вот это был бы настоящий отстой. Проблема только в том, что у меня с собой не было никакой спортивной формы, хотя бы потому, что я отсутствовала целый месяц.






