А потому систему навыков ДЭИР он воспринял с восторгом и с энтузиазмом начал ее осваивать. Очень быстро достиг больших успехов. Жизнь его обрела новые краски, неприятности начали восприниматься легче, а потом и вовсе как-то растворились, дела со здоровьем пошли лучше… И все бы хорошо, если бы не одно обстоятельство. Один раз мой друг пришел ко мне, чтобы поделиться своими сомнениями.
– Знаешь, Дмитрий, я и тебя, и твою систему очень уважаю. Но ничего понять не могу, такие странные вещи со мной происходят. Раньше все мои песни воспринимались на ура. Я как-то чувствовал, чего народ хочет от меня, что ему требуется. Выдавал очередную песенку – и ее сразу раскручивали по радио и на концертах хорошо принимали. Теперь вроде все то же самое делаю – но никакого эффекта. Народ какой-то равнодушный стал.
– А когда тебе что-то не удается, – спрашиваю, – тогда общество реагирует как-нибудь?
– Тоже никак, вот в чем вся и штука! Ты помнишь, какой скандал был в прессе, когда я в позапрошлом году провалился в Челябинске? Раздули такое из пустяка! Как меня только не клеймили… И ты представляешь, ведь со мной только что нечто подобное произошло – но никто ни звука, как будто не заметили. У меня такое ощущение, что я стал каким-то… прозрачным, что ли. Меня перестали замечать, на меня перестали реагировать! Дмитрий, это ужасно. Я теряю популярность. Помоги!
– Успокойся, – говорю, – популярность у тебя будет еще почище прежней, это я тебе гарантирую. Если ты, конечно, поймешь одну вещь. Раньше ты плясал под дудку энергоинформационного паразита. «Вы хочете песен – их есть у меня», – говорил ты и выдавал народу то, что от тебя требовали. Получал денежки и безбедное существование. Выдавал не то, что требовали, – получал скандал и осуждение. Пойми, ты теперь не должен плясать ни под чью дудку. Ты ведь, извини уж за откровенность, жил по принципу «чего изволите-с?». Теперь пришла пора ощутить себя свободным. Ты теперь сам можешь быть законодателем вкусов. Не ты должен равняться на толпу, а она на тебя. Чего ты сам-то хочешь петь, играть – какую музыку?
Он задумался.
– Ты знаешь, есть у меня в загашнике пара песен… Всю душу в них вложил. Что называется, для себя писал, в стол, не по заказу. Но как-то боюсь я это на публику выносить. Народ не поймет. Ему другое надо.
– А ты попробуй, – говорю. – Попробуй…
Он попробовал. Публика приняла сразу. Пресса сначала была осторожна, а потом все чаще в газетах стали появляться высказывания о моем друге как о талантливом и ярком поэте и композиторе, а не как об авторе банальных шлягеров. Все чаще стали звучать восторженные отзывы о новых гранях его таланта, раскрывших поистине незаурядную творческую личность.






