— Ты отлично выступила — считай, сделала все, что могла!
Мэрион улыбнулась и покивала, сама подумала: «Нет, не все! Еще не все!»
Кое-что ей еще предстояло сегодня сделать.
Человеческий фактор…
Случайно опустив взгляд, она заметила на тыльной стороне кисти темную полосу. Пару секунд соображала, откуда это взялось, потом вспомнила, как, стоя на свидетельской трибуне, вытирала рукой слезы. Выхватила из сумочки пудреницу и, взглянув на себя в зеркальце, мысленно охнула: правый глаз еще ничего, а вот под левым размазано так, будто синяк наливается!
Ну и что теперь делать? То есть понятно что: надо срочно привести себя в порядок, тем более что после заседания почти наверняка предстоит общаться с репортерами.
Свет в зале внезапно померк. Мэрион взглянула вперед — на появившемся на правой стене экране одна за другой высвечивались фотографии подвала и ниши; похоже, Доусон решил «проиллюстрировать» ее показания.
Вот удачный момент! Бесшумно встав с места, она на цыпочках поспешила к выходу.
То, что Доусон собирается вызвать свидетелем защиты доктора Такада, Мэрион знала заранее и ничуть не удивилась, когда, вернувшись в зал, увидела ее на трибуне.
Стоя перед ней, заместитель прокурора вопрошал:
— Каков, хотя бы примерно, процент вероятности, что у Мэрион Рамсфорд после имевшего место весной похищения мог повторно развиться реактивный психоз?
— Психиатрия редко оперирует таким понятиями, как проценты — слишком индивидуален каждый случай. Могу сказать лишь одно: для человека, который в детстве не перенес такую тяжелую душевную травму, какую довелось пережить Мэрион Рамсфорд, эта вероятность была бы намного ниже…
Мэрион тем временем тихонько прокралась на свое место и села. Слегка огорчилась: если свидетеля защиты допрашивает Куган, значит Доусон успел уже задать все свои вопросы; выходит, она многое пропустила.
— …И я очень рада, что рецидива болезни не произошло.
— Благодарю вас, у меня все, — сказал Куган.
Проходя мимо Мэрион, доктор Такада улыбнулась ей и кивнула. Мэрион тоже кивнула в ответ.
— Ты где болталась? — шепотом буркнул отец.
Мэрион сердито покосилась на него, но подобрать достойный ответ (что, в туалет уже выйти нельзя?!) не успела.
— Если позволите, у меня есть еще один вопрос к сенатору Рамсфорду, — сказал Доусон.
Отец встал и, протиснувшись мимо нее, пошел к свидетельской трибуне. Дождавшись, пока он встанет лицом к залу, Доусон спросил:
— Знал ли Рэй Логан о травме, которую перенесла в детстве Мэрион, и о том, что сильное потрясение может вновь вызвать у нее реактивный психоз?
— Да, знал. Еще когда ему было двенадцать лет, я рассказал ему об этом.
— Благодарю вас, у меня все, — кивнул Доусон. Обернулся к судье и повторил: — У меня все, ваша честь.






