ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Хрупкий мир царит в королевствах Уэссекс и Восточная Англия, которыми правит сын короля Альфреда Эдуард, и в Мерсии, которой правит его дочь Этельфлед. Утред, грозный герой и величайший воин,... Воины бури Бернард Корнуэлл Перевод: группа "Исторический роман", 2015 год. Домашняя страница группы В Контакте: Над переводом работали: david_hardy, Oigene, gojungle, Elena_Panteleeva, linaalina, Blangr, olesya_fedechkin и Sam1980 . Редакция: gojungle, Oigene, david_hardy, Elena_Panteleevа и Sam1980 . Поддержите нас: подписывайтесь на нашу группу В Контакте! Пламя над рекой Глава первая В ночи горел огонь. Огонь, прожигающий небо и заставивший звезды поблекнуть. Огонь, застеливший земли между двумя реками густым дымом. Меня разбудил Финан. — Беда. Вот и всё, что он сказал. Эдит заворочалась, и я ее оттолкнул. — Оставайся здесь, — велел я ей и вылез из-под овечьего одеяла. Я нащупал плащ из медвежьей шкуры и накинул на плечи, а потом последовал за Финаном наружу. Луны не было, в дымной пелене, наплывающей от реки на ночном ветру, отражалось лишь пламя. — Нужно больше людей на стенах, — сказал я. — Уже, — ответил Финан. Значит, мне оставалось лишь выругаться. И я ругнулся. — Брунанбург, — безжизненным голосом произнес Финан, и я вновь выругался. К главной улице Честера стекался народ. Вышла из дома и Эдит, закутанная в просторный плащ, её рыжие волосы сияли в свете фонарей, горящих у дверей церкви. — Что это? — сонно спросила она. — Брунанбург, — угрюмо буркнул Финан. Эдит перекрестилась. Я мельком заметил её обнаженное тело, когда рука, скользнув из-под плаща, коснулась лба, потом Эдит вновь плотно прижала шерстяную ткань к животу. — Локи, — громко произнес я имя. Что бы вам не плели христиане, Локи — бог огня. Первый ловкач среди богов, что обманывает, прельщает, предает и причиняет нам боль. Огонь — его оружие о двух концах, что греет и кормит или сжигает и убивает. Я коснул

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Я перехватил сакс и нанес косой удар, противник упал и вскрикнул «Отец!». Это оказался мальчишка, а не мужчина.

— Отец! — теперь кричал уже мой сын, что потянул меня назад.

Поскуливая и дрожа, мальчишка с окровавленным лицом истерически рыдал, задыхаясь от боли. Я поставил его на ноги. Я не знал. Я только видел, что он приближается справа, и ударил, ему было явно не больше девяти лет, может, десять, а я наполовину отрубил ему левую руку.

— Все кончено, — сообщил мне сын, удерживая мою руку с мечом, — все кончено.

Не вполне кончено. Воины по-прежнему бились в стене — щит против щита, клинки еще вздымались и опускались, но люди Рагналла обратились против него. Ирландцы вступили в битву, но на нашей стороне. Набросившись на оставшихся воинов Рагналла, они вопили свой боевой клич, пронзительный крик. Воины, чьих жен мы отпустили, тоже повернулись против Рагналла, и от его тысячи воинов осталось очень немного, может, двести или около того, и они были окружены.

— Довольно! — выкрикнул Сигтрюгр. — Довольно! — прокричал он с седла. В руке он сжимал окровавленный меч и кричал на людей, пытавшихся убить его брата. — Довольно! Пусть живут!

Его брат находился среди тех немногих воинов, кто еще сражался за него, немногочисленная окруженная группа воинов, опустивших сейчас оружие, ведь битва окончилась.

— Присмотри за мальчишкой, — велел я сыну. Малец скорчился над телом отца, истерически рыдая. Прямо как я у Эофервика, сколько с тех пор лет прошло? Я посмотрел на Финана. — Сколько тебе лет? — спросил я.

— Слишком много, господин.

На его лице была кровь. С седой бороды тоже капала кровь.

— Ты ранен? — спросил я, и он покачал головой. Он был по-прежнему в шлеме своего брата с золотым обручем, на котором осталась вмятина от меча. — Поедешь домой?

— Домой? — удивился он.

— В Ирландию, — я посмотрел на обруч. — Король Финан.

Он улыбнулся.

— Я дома, господин.

— А твой брат?

Финан пожал плечами.

— Ему придется до конца дней жить с позором. С ним всё кончено. А кроме того, — он перекрестился, — не должен брат убивать брата.

Сигтрюгр убил собственного брата. Он пообещал жизнь тем, кто сдастся, а когда они покинули Рагналла, сразился с ним. Это была честная битва. Я ее не видел, но Сигтрюгр получил порез мечом на бедре и сломанное ребро.

— Драться он умел, — радостно сообщил он, — но я лучший.

Я посмотрел на собравшихся на поле воинов. Сотни воинов.

— Теперь они твои, — сказал я.

— Мои, — согласился он.

— Ты должен вернуться в Эофервик. Раздай земли, но убедись, что у тебя достаточно людей для защиты городских стен. Четыре человека на каждые пять шагов. Некоторые из них могут быть мясниками, пекарями, кожевенниками и поденщиками, но разбавь их воинами. И захвати Дунхолм.

— Захвачу, — он взглянул на меня, ухмыляясь, и мы обнялись.