ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Ясутака Цуцуи называют японским Филипом Диком и духовным отцом Харуки Мураками. Российскому читателю он известен прежде всего своим романом «Паприка», по которому снято популярное аниме. Роман «Пре... Преисподняя Ясутака Цуцуи Давно перевалило за полдень. Нобутэру играл с приятелями на школьном дворе. Местом для игры они выбрали сцену, с которой во время разных мероприятий выступали учителя. Все трое мальчишек были одеты бедно. В то время одежда продавалась только по талонам. Они любили покуролесить, поэтому вид их одеяние имело жалкий — все в пыли и грязи. Летний вечер, на улице светло допоздна, одежда за долгий день пропиталась потом, так что пахло от ребят, должно быть, соответствующе, но кого в четвёртом классе заботит чистота? Троица играла в царя горы. Сцена возвышалась над землёй метра на полтора. Недолго и покалечиться, если свалишься. Но мальчишкам это в голову не приходило. В таком возрасте все почему-то убеждены: если что и случится, то не со мной. Они уже не первый раз здесь играли. Ну, падали, конечно, и что такого? Подумаешь, пара ссадин и синяков. Юдзо, самый буйный и крупный из троицы, заливался смехом, демонстрируя приятелям дырку на месте переднего зуба. Он решительно провёл кулаком под носом, размазывая густые сопли, и замахнулся, собираясь заехать Нобутэру по физиономии. Нобутэру в испуге вскрикнул и отскочил назад, врезавшись в стоявшего у него за спиной Такэси. Тот неловко свалился со сцены, растянулся на земле лицом кверху и заголосил во всё горло: «Нога! Нога!» По его крикам Нобутэру мог бы догадаться, что дело плохо, но до него это дошло позже вместе с раскаянием, когда он раз за разом прокручивал в голове случившееся. Сконфуженно ухмыляясь, Юдзо и Нобутэру схватили Такэси за нелепо согнутую левую лодыжку и стали тянуть, распевая «Не плачь, маленькая птичка!». [1] Они очень хотели рассмешить приятеля, чтобы тот перестал плакать. Не получилось.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Заставил ли его отца скандал в ресторане хоть немного задуматься о цене упрямства? Вряд ли. По идее, отец должен был стать для сына отрицательным примером, однако Нобутэру отдавал себе отчёт, что сейчас он мало чем отличается от родителя. Он старался быть гибким и поддерживать хотя бы видимость корректности, но его неприязнь к молодым людям — обычное дело у стариков — с каждым годом становилась всё острее. Его раздражали их словечки, нередко он не мог взять в толк, о чём они говорят. А уж смотреть по телевизору, как они поют, вообще противно — разве разберёшь, о чём эти, с позволения сказать, песни.

Нобутэру бродил по книжным магазинам, надеясь отыскать что-нибудь, написанное настоящим, красивым языком, но видел только манга. Полки, где прежде рядами стояли романы и другие серьёзные книги, были оккупированы суррогатами в блестящих пёстрых обложках. «Основы широкополосной КАР-4», «„Элдритч“: углублённая киберстратегия», «Новое развитие Гэлаксинет», «Атака на софт секретаря», «Стратегия прыжков с шестом в Трон-2», «Всё о софте для красивой девушки — „Искушение Софии“», «Восстановление и функционирование Артворка», «Новые героини виртуального секса»…

У Нобутэру плавились мозги. Куда подевались нормальные книги? Он думал обратиться за помощью к продавцам, но все были такие молодые и так на него смотрели, будто хотели сказать: «Ну что тебе здесь надо, старикан?» И он выходил из магазина, не сказав ни слова.

Что это? Обрывок воспоминаний из прошлой жизни? Или разговор с каким-то неведомым существом, состоявшийся до того, как он появился на свет?

— Что выбираете — главную дорогу или боковую?

— А какая длиннее?

— Обе короткие.

Что же он выбрал? Вроде боковую. Показалось забавнее и интереснее. Но как он тогда умудрился прожить так долго? По правде сказать, Нобутэру не всегда пользовался боковой дорогой, предпочитая иногда, что называется, «солнечную сторону улицы». На бумаге он числился президентом сразу нескольких компаний, а когда у него родился сын, решил перейти на легальное положение и устроился в одну «белую» фирму простым клерком с невысокой зарплатой. Однако искушение снова уйти в тень было слишком велико. Связь с теневым миром приносила Нобутэру много больше, чем жалованье клерка. Сыну уже перевалило за тридцать, домой он заглядывал, только чтобы попросить денег. Слава богу, хватило ума не особо напрягаться на работе ради такого отпрыска. Нобутэру имел лицензию преподавателя японского языка, но проработал по этой части всего восемь месяцев и бросил. После этого чем он только ни занимался: нелегальным изданием эротической литературы, махинациями с недвижимостью и другими коррупционными схемами, шоу-бизнесом.