ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Капитан милиции Андрей Акулов, оттрубив по ложному обвинению двухгодичный срок, возвращается к оперативной работе. И первые же несколько дел, которые ему поручают, оказываются звеньями одной запутанно... Акула Сергей Майоров 1. Новая жертва Место происшествия охранялось двумя постовыми. Волгин заметил их, когда отошел от машины и поднялся на пригорок, с которого начиналась тропинка, ведущая через пустырь с брошенной стройплощадкой. Чуть в стороне от сержантов лежало тело, полускрытое высокой травой – были видны только ноги, одна – неестественно выпрямленная, вторая – слегка согнутая, в задравшихся выше щиколоток голубых джинсах. Подойдя, Волгин махнул удостоверением: – Группа по раскрытию убийств… Вся районная группа состояла из него одного, шедший позади Сергея опер Дима Кузенков работал в территориальном отделении. Один из постовых признал Сергея и, протягивая для пожатия правую руку, левой указал на пострадавшего: – Поторопились вы, ребята. Он пока еще жив. – Дежурный сказал – убийство. – Это по «ноль два» так заявка прошла. С первого взгляда, конечно, и не определишь. – Кто звонил – неизвестно? – По крайней мере, нас он ждать не стал. – «Скорую» вызвали? – Давно… Мужчина лежал на спине. Не шевелился, не стонал и, казалось, даже не дышал. Вместо лица – кровавое месиво, из которого острым углом торчало что-то необычное, сразу привлекшее внимание. Наклонившись, Волгин разглядел кусок роговой оправы очков, сильнейшим ударом просто вмятых в глазницу. – Да ведь это тот самый! – в затылок Волгину ахнул Кузенков, приглядевшись к одежде избитого. – Который нам дорогу перебегал, помнишь? – Помню. – Мне еще тогда показалось, что за ним ктo-то гонится… – Да? – Волгин посмотрел на коллегу скептически. – Что ж ты не остановил? * * * Постовые прислушивались к разговору оперов с интересом, но вопросов не задавали, по опыту зная, что откровенничать с ними не станут. Около часа наз

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Дело трещало и сыпалось, но "важняк" из городской прокуратуры при активной поддержке «гестапо» исхитрился его «сшить» и утвердил обвинительное заключение, так что, по зрелому размышлению, Акулов утвердился в мысли, которую поначалу гнал от себя. Он попал под замес неслучайно, не потому, что УСБ надо план выполнять по выявлению оборотней, – был сделан заказ. Акулова заказали его же коллеги.

Впрочем, таких, как они, он никогда прежде коллегами не называл. Слишком благородный термин для продажных ублюдков. Всегда хватало других слов, матерных.

…Когда выпили треть второй бутылки, разговорились. Как и положено на милицейской пьянке, – о работе. Точнее, о бывшей работе. Акулов тоже что-то рассказал, хотя большого интереса к разгоревшейся дискуссии не испытывал. С тех пор, как транспортный опер, получив свои три года, отправился в Нижний Тагил, друзей у Андрея не осталось. Разве что Сидоров, которому он взялся покровительствовать, – но их отношения назвать дружбой можно было лишь с сильной натяжкой.

– Все, – следователь вытряс последние капли водки, поставил бутылку под шконку и огорченно заглянул в свою кружку – ему досталось меньше , всех. – Конец подкрался незаметно. Давайте, мужики, за свободу. Чтоб всем нам скорее ее увидеть…

В первую очередь, следак подразумевал себя. На воле у него остались влиятельные друзья, так что, несмотря на тяжесть обвинений и весомость доказательств, День милиции он рассчитывал отметить дома.

Таких, как он, Акулов ненавидел. Андрей, конечно, нарушал закон, но делал это только ради того, чтоб очередную мразь, мешающую людям жить, отправить за решетку. На милицейскую зарплату прожить почти невозможно, так что приходилось и зарабатывать различными «халтурами», но при этом Андрей никогда не путал свой карман с государственным, в то время как следак, за деньги, «разваливал» уголовные дела, выпускал на свободу преступников, а, попавшись, искренне недоумевал, за что его посадили. Хорошо, что до ареста они с Акуловым по работе не пересекались. Поначалу Андрей смотрел на взяточника волком, но чинить разборки типа «я грабителей ловил – а ты, гад, бабки стриг» воздержался, не желая обострять отношения в камере, где и так время от времени вспыхивали скандалы. Восемь мужиков, каждый – со своими проблемами, привычками и «тараканами», принудительно запертые в помещении площадью одиннадцать квадратных метров, не могут существовать бесконфликтно.

Перекурили, по двое вставая у «дальняка» и выдыхая дым в решетку вентиляции. Бывший следователь приготовил бутылки, чтобы утром незаметно подсунуть их в мусор, который вынесет «инкассатор» – зек из хозобслуги.