— Слава Богу! Не понимаю, почему ты… У тебя действительно ужасный характер. Я не представляю, в чем дело и даже думать не хочу…
— Вот она, журналистка! — заметила я язвительно. — И ты еще работаешь в журналистике! Все вы такие же журналисты, как я примадонна. Все вы одинаковые, потому вся наша пресса до сегодняшнего дня сидит в заднице…
Мы не успели хорошенько поссориться, зазвонил телефон. Зося шарахнулась, словно на нее нацелилась ядовитая змея.
— Это Пломбир, — послышалось в трубке. — Пани Иоанна?..
— Конечно. Я поняла, куда надо прийти.
— Я была уверена, что вы поймете. Муж этой пани, только вы ей не говорите, он — бывший муж, он вас тоже знает. Я сбежала. Мне удалось, по-видимому, в последний момент. Что там происходит?
— Такой плюгавенький, худой… Иреней Медзик, вы знаете его?
— Да. Что с ним?
— Умер. Упал с лестницы.
— Матерь Божия… Я предчувствовала. Пожалуй, я первой назначалась на отстрел… Что с Рукой? Вы ничего о нем не слышали? Возможно, видели его?
— Я не видела. Мой знакомый видел. Он тоже умер, и этого не…
— Это я его убила, — прервала Пломбир. — Ох, Боже, вы уверены?
— Да. Успокойтесь. При чем здесь вы, у него вечное перо…
— Именно этим. То есть наверное. Я не хотела убивать, это он меня намеревался.., я хотела бежать!
В полном ошеломлении я решила, что ее надо как-то успокоить.
— Все нормально, лучше уж так, дело сделано, не вините себя. Только вот как вам удалось?!..
— Там мои имя и фамилия, — после краткого молчания сказала она глухим голосом. Я поняла.
— Ничего не осталось. Эта бумага исчезла навсегда. Что вы, собственно, начали писать?
— Он заставил, велел писать вроде бы какое-то заявление, но я догадалась, у него был шприц… Я потихоньку все время наблюдала, у меня в руках оказалась авторучка, хотела его оттолкнуть, а он как раз наклонился, вот я и попала ему в лицо… Схватила этот шприц и убежала, не понимаю даже, зачем схватила, выбросила в мусорницу. Надо было листок взять, но я совсем ума лишилась со страху. Захлопнула дверь. Слышно было, как она перевела дыхание. Я не сочла нужным уточнять, куда угодило перо.
— Я вам сейчас все скажу, — продолжала она. — Там в принципе правит Крыса, у него есть шеф, кто-то из бывшей партийной верхушки, фамилии не знаю. Кончат с автоматами, войдут в какие-нибудь предприятия или акционерные общества, убьют всех, кто о них хоть что-нибудь знает. Уничтожили свои бумаги, я имею в виду личные дела. Держат в руках, шантажом конечно, тридцать два человека, я раздобыла список этих фамилий, то есть записала и оставила, чтобы вы нашли, только боюсь сказать где. Но вы там бывали.
— И что же? — вырвалось у меня с досадой. — Мне предстоит посетить все знакомые места?
— Нет, что вы.






