ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Остросюжетная повесть о работе ЧК в период гражданской войны на Дону и Кубани. Она документальна и основана на действительных событиях, происходивших на юге России, где в самом начале двадцатых годов... ОТ АВТОРА Автор посвящает свою повесть молодежи и комсомольцам 20-х годов. В повести «Без права выбора» речь идет о молодых, о тех, кто непосредственно участвовал в Октябрьской революции и беззаветно боролся за становление Советской власти. Она как бы хрестоматийно рассказывает подросткам, нынешним комсомольцам об истории советского общества того периода. Книга документальна и основана на действительных событиях, происходивших в начале 20-х годов на юге России, в частности на Дону, где в период гражданской войны и сразу после нее был один из самых напряженных и решающих участков борьбы за власть Советов. В марте 1920 года армия Деникина была сброшена в море. Белое командование сделало последнюю ставку на свою агентуру, оставленную в советском тылу, чтобы зажечь огонь мятежей на Дону, чтобы вновь заполыхало пламя гражданской войны на Кубани и среди горских народностей Кавказа. Штаб Деникина забросил в наш тыл более двухсот опытных офицеров разведки. И они активно действовали: организовывали заговоры, готовили восстания, убивали коммунистов, создавали плацдарм для десанта Врангеля из Крыма. Кавказское бюро ЦК РКП(б) телеграфировало В. И. Ленину и ВЧК об оживлении сил контрреволюции: «…мы рискуем временно лишиться Северного Кавказа… обращаем внимание на чрезвычайную серьезность положения». Председатель ВЧК Ф. Э. Дзержинский направил в Ростов-на-Дону группу опытных чекистов во главе с В. И. Савиновым, членом партии с 1908 года, для организации и усиления Донской чрезвычайной комиссии, куда спешно отбирались самые идейно выдержанные, морально устойчивые коммунисты и комсомольцы, беззаветно преданные революции, имевшие опыт борьбы с врагами Советской власти. Одним из них и б

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

В утренней дымке, побеленной снегом, который выпал за ночь, лабиринтом своих улиц город был похож на огромное полотно из белых лент.

— Где штаб их искать? — сказал Зявкин, положив кулак на холодный каменный подоконник. — Это, брат, задача.

— Ясное дело, трудней, чем банду в камышах выловить.. Словом, спать сегодня не придется, займемся планом. Первым делом для всякой операции нужно шифрованное название.

— «Клубок» подойдет? — спросил Зявкин.

— А что же, отлично! — Николаев, накинув на плечи кожаную куртку, присел к столу.

— Итак, что у нас есть? Без малого ничего!

ЕГО ВЫСОКОБЛАГОРОДИЕ ЕСАУЛ ФИЛАТОВ

Есаул Филатов умел владеть собой. Последние годы, полные всяких превратностей судьбы, усилили это качество. Поэтому, когда в дом, где он остановился на ночлег, в станице Пашковской, что около Екатеринодара, ранним утром ворвались вооруженные люди, есаул быстро оценил обстановку и не стал сопротивляться.

— А ну, вставай, — сказал ему немолодой человек в штатском пальто, подпоясанном офицерским ремнем.

Есаул не спеша сел в постели.

— Позвольте, — мирно начал он, — по какому праву…

— Будет разговаривать, — выступил из-за спины пожилого молодой остроносый паренек в залатанном полушубке. — Документы, оружие есть? — Он нетерпеливо качнул в сторону есаула штыком австрийской винтовки.

Старший отстранил его.

— Мы из Чрезвычайной комиссии, из Екатеринодара, — сказал он. — Из Чека, значит. Документы имеются?

Есаул нашел в себе силы вежливо улыбнуться.

— Прошу, — сказал он и быстро достал бумажник. — Сделайте милость: уполномоченный окрпрода Филимонов. Командирован из Ростова по делам службы для выяснения, так сказать…

— Оружие имеется? — Винтовка все еще смотрела на есаула. Он раздумывал всего несколько секунд.

— В целях самообороны, — сказал он, доставая из-под подушки кольт. — Сами знаете — такое время!

— Так! — сказал старший чекист. — Петро, посмотри, нет ли там еще чего.

Молодой посмотрел под подушку, ощупал лежавшую рядом одежду.

— Вроде больше ничего, — сказал он.

— Вставай, одевайся, — снова повторил пожилой и только теперь развернул сложенную вчетверо бумажку, переданную ему есаулом.

— Товарищ Филимонов, стало быть, — он положил бумагу в карман. — Ну, хорошо, там разберемся.

Есаул уже ощутил в себе знакомый прилив энергии, который непременно охватывал его всякий раз, когда нависала опасность. Он не сомневался, что опасность была. Но насколько она серьезна? Строгая тайна и конспирация окружали его поездку в Екатеринодар с поручением подпольного Ростовского центра ОРА. Документы абсолютно надежны, может быть, все это только случайная проверка?

— Руки вверх! — скомандовали ему.