ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

«Тайна и авторитет» издавна обладали поистине колдовской властью над умами наших соотечественников — «малых сих» минувшего и нынешнего дня. «Инквизитор» — книга-гротеск, выполненная в жанре политич... КНИГА ПЕРВАЯ Предисловие УВАЖАЕМЫЕ ЧИТАТЕЛИ! Со времени выхода в 1997 году в свет 150-тысячным тиражом первого издания книги «Инквизитор» в жизни России и россиян многое изменилось. Внимательный читатель по подбору приводимых в тексте цитат из прессы понял, что книга задумывалась и писалась в 1994–95 гг., в самый пик охватившего страну политического и экономического беспредела. Он стал прямым следствием развала Советского Союза, тотального разрыва устоявшихся хозяйственных связей, самодискредитации десятилетиями насаждавшейся утопической идеологии и ее так называемых «носителей». Фактически в течение каких-то двух-трех бурных лет народ великого государства, называвшегося Советский Союз, пережил сравнимую с Октябрьской революцией или Великой Отечественной войной национальную катастрофу, сопровождавшуюся полным разрушением системы государственного управления, хозяйственной инфраструктуры, нарушением нормального функционирования органов здравоохранения, образования, науки и культуры. Однако самым тяжелым испытанием для людей, особенно для незакаленной жизнью молодежи и пенсионеров, стало разрушение моральных устоев общества, извращение прежних жизненных ориентиров и идеалов, а для многих — потеря и самого смысла жизни. Недаром на этот период приходится резкий рост числа самоубийств среди представителей именно этих групп населения России. Тяжесть морального и идейного кризиса усугублялась еще и тем, что действовавшие на территории бывшего СССР религиозные конфессии всячески подавлялись прежним коммунистическим режимом. К рубежу 90-х годов они подошли организационно слабыми, без надлежащей материальной и финансовой базы, испытывающими острую нехватку кадров и по существу еще

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

— А если я откажусь ехать?

— Это ваше право. Я передам президенту.

— Ваш президент не будет шокирован, если я приеду к нему в джинсах и свитере?

Он уже не скрывал усмешку, и это вконец определило мое отношение к нему.

— Если вы познакомитесь с ним поближе, вы увидите, что его трудно шокировать.

Поколесив по Москве, машина выехала за город. Детина упорно молчал, я тоже не имел желания начинать разговор. Наконец мы свернули с шоссе и поехали по грунтовой дороге. Еще минут через двадцать машина въехала во дворик небольшого двухэтажного особняка из белого кирпича.

Мой смешливый попутчик предупредительно открыл дверь и пропустил меня в просторный холл с полом, покрытым толстым коричневым ковром. Детина начал подниматься по широкой деревянной лестнице на второй этаж. Я следовал за ним.

В маленькой уютной комнатке, обставленной как кабинет, за столом, уставленным телефонами и пультами селекторной связи, сидел Темная Лошадка.

— Присаживайтесь, пожалуйста. Я давно искал случая с вами познакомиться. Должен также признаться, что меня крайне огорчало ваше явно враждебное отношение к моей кандидатуре, потому что вы единственный журналист, чьи заметки, посвященные моей скромной персоне, я читал с интересом. Мне кажется, в нас много общего. И в первую очередь — страсть к анализу и логике. Именно поэтому вы единственный, кто понял, что я из себя в действительности представляю, и ваш интерес ко мне (тут его глаза заискрились таким же весельем, как у его сподвижника, что опять начало вводить меня в состояние раздраженности) кажется искренним. Ведь за период предвыборной кампании вы ни о ком, кроме меня, не писали.

Я

посмотрел на часы. Двадцать минут восьмого. Делать ничего не хотелось. Наспех позавтракав, я опять лег в постель. Однако заснуть сном Наполеона после Ватерлоо мне не удалось. В дверь позвонили.

2. НЕОЖИДАННАЯ ВСТРЕЧА

ОТВЕЧАЯ НА ВОПРОС, ХОЧЕТ ЛИ ОН ОСТАТЬСЯ ГЕНПРОКУРОРОМ, Г-Н КАЗАННИК СООБЩИЛ, ЧТО ОТДАЕТ СВОЮ СУДЬБУ В РУКИ СЕНАТОРОВ, И ПООБЕЩАЛ, ЧТО, В СЛУЧАЕ ЕСЛИ ЕГО ВОССТАНОВЯТ В ДОЛЖНОСТИ, ОН «БУДЕТ ПРЕДСТАВЛЯТЬ ЕЖЕГОДНЫЙ ОТЧЕТ О ПРОДЕЛАННОЙ РАБОТЕ И НАИБОЛЕЕ КРУПНЫХ ДЕЛАХ, А ТАКЖЕ БОРОТЬСЯ С ТЕЛЕФОННЫМ ПРАВОМ, КОТОРЫМ ПОЛЬЗУЮТСЯ ПРЕЗИДЕНТ ЕЛЬЦИН И ДРУГИЕ ДОЛЖНОСТНЫЕ ЛИЦА».

«Сегодня», № 64, 1994 г.

На пороге стоял верзила метра под два с интеллигентной внешностью, одетый в безукоризненный коричневый костюм.

— Разрешите?

Я молча посторонился, пропуская его в переднюю, затем жестом пригласил пройти в комнату.

— Благодарю. Я на одну минуту. Дело в том, что вас просит прибыть к нему президент. Он прислал машину.

— Я что, арестован?

Глаза детины заискрились весельем. Было видно, что ему стоит большого труда сдерживать смех. Это разозлило меня.

— С чего вы взяли. Это частное приглашение.