ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

«Тайна и авторитет» издавна обладали поистине колдовской властью над умами наших соотечественников — «малых сих» минувшего и нынешнего дня. «Инквизитор» — книга-гротеск, выполненная в жанре политич... КНИГА ПЕРВАЯ Предисловие УВАЖАЕМЫЕ ЧИТАТЕЛИ! Со времени выхода в 1997 году в свет 150-тысячным тиражом первого издания книги «Инквизитор» в жизни России и россиян многое изменилось. Внимательный читатель по подбору приводимых в тексте цитат из прессы понял, что книга задумывалась и писалась в 1994–95 гг., в самый пик охватившего страну политического и экономического беспредела. Он стал прямым следствием развала Советского Союза, тотального разрыва устоявшихся хозяйственных связей, самодискредитации десятилетиями насаждавшейся утопической идеологии и ее так называемых «носителей». Фактически в течение каких-то двух-трех бурных лет народ великого государства, называвшегося Советский Союз, пережил сравнимую с Октябрьской революцией или Великой Отечественной войной национальную катастрофу, сопровождавшуюся полным разрушением системы государственного управления, хозяйственной инфраструктуры, нарушением нормального функционирования органов здравоохранения, образования, науки и культуры. Однако самым тяжелым испытанием для людей, особенно для незакаленной жизнью молодежи и пенсионеров, стало разрушение моральных устоев общества, извращение прежних жизненных ориентиров и идеалов, а для многих — потеря и самого смысла жизни. Недаром на этот период приходится резкий рост числа самоубийств среди представителей именно этих групп населения России. Тяжесть морального и идейного кризиса усугублялась еще и тем, что действовавшие на территории бывшего СССР религиозные конфессии всячески подавлялись прежним коммунистическим режимом. К рубежу 90-х годов они подошли организационно слабыми, без надлежащей материальной и финансовой базы, испытывающими острую нехватку кадров и по существу еще

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Я положил трубку и задумался. Итак, это все же свершилось. Несмотря на все усилия большого количества народа, предотвратить катастрофу не удалось. «Заснуть теперь все равно не получится», — подумал я и достал из письменного стола видеокассету, помеченную буквой «П». Мне хотелось еще раз восстановить в мозгу прошедшие борьбу и поражение.

Щелчок — и на экране телевизора появились кандидаты в президенты за «круглым столом». Я отмотал пленку и включил воспроизведение. На экране появились буквы: «Выступление Президента Российской Федерации».

«Дорогие соотечественники!» — прозвучало с экрана. Он был в белой рубашке с черным галстуком. Отсутствие пиджака во время обращения к стране как бы подчеркивало его намерение не опираться на общепринятые правила. Лицо излучало спокойствие и какую-то мягкость. Голос звучал ласково, почти вкрадчиво. Таким же ласковым голосом читал когда-то по радио сказки любимый всеми детьми СССР артист Николай Литвинов.

«Я благодарю вас за доверие. Результаты прошедших выборов не могут не радовать любого здравомыслящего человека. И не потому, что девяносто процентов избирателей проголосовали за меня, но потому, что девяносто процентов избирателей, то есть подавляющее число россиян, отдали свои голоса одному человеку. Это свидетельствует о том, что впервые в истории России нация достигла политического единства. Это свидетельствует о том, что нация пробудилась от гипнотического сна и не реагирует больше на разглагольствования псевдодемократических и псевдопатриотических демагогов. Это первый признак того, что россияне начали поворачиваться лицом к здравому смыслу.

Часть I

БОРИС ЕЛЬЦИН ДАЕТ СТАРТ ПРЕДВЫБОРНОЙ ПРЕЗИДЕНТСКОЙ КАМПАНИИ ГРУППА ФАВОРИТОВ ИЗВЕСТНА, ПОЯВЛЕНИЕ ТЕМНОЙ ЛОШАДКИ МАЛОВЕРОЯТНО.

«Известия», 29 марта 1994 г.

С раннего детства, насколько я себя помню, самым трудным делом для меня было — вылезать из теплой постели. В будние дни я специально ставлю будильник на полчаса вперед, чтобы иметь время взять себя в руки.

Телефон надрывался, а я лежал, не в силах разлепить веки.

Минута, две, три. Сон прошел, и теперь во мне боролись два чувства: желание узнать, что за идиот может трезвонить в два часа ночи, и желание узнать, как долго он может трезвонить, если не брать трубку. Наконец, победило первое. Я вылез из-под одеяла и пошел к телефону.

— Алло.

— Ты спишь?

Более идиотского вопроса в данной ситуации задать просто невозможно.

— Нет, я сам с собой играю в подкидного.

— Перестань дурачиться. Он победил. Восемьдесят семь процентов. Что ты молчишь?

— А что я должен сказать? Ну победил. Что ж теперь, вешаться прикажешь?

— Не трудись. Тебя повесят за госсчет. И меня вместе с тобой.

Я положил трубку и задумался. Итак, это все же свершилось.