Как его надо изображать, она знает от Аббе. Правда, Аббе ни разу в жизни не видел и не слышал аэроплана, но все равно, уж он-то знает, Аббе все знает.
— Тырр-тырр-тырр, — тарахтит Мадикен.
— Ой! — вскрикивает Лисабет.
И Мадикен полетела. Она заносит ногу в пустоту, один шаг и — «бумс».
— Ужас как ты быстро! — кричит Лисабет.
Она ползет по крыше на животе и заглядывает через край. Где же Мадикен?
А Мадикен неподвижно лежит, уткнувшись лицом в землю, и молчит. Рядом — зонт с переломленной ручкой.
— Что с тобой, Мадикен? — кричит Лисабет. — Ты умерла?
Мадикен не отвечает.
— Мадикен, скажи, ты не умерла? — кричит в страхе Лисабет.
Но Мадикен опять не отвечает. Тогда Лисабет поднимает громкий рев.
— Мама! — захлебывается плачем Лисабет. — Мамочка!
Сейчас ей так страшно, словно она осталась одна на всем белом свете. И с крыши-то ей никак не слезть. На истошные вопли бедной Лисабет высовывается из окна дядя Нильссон.
— Что ты делаешь на крыше? Что это ты там разоралась?
— Мадикен умерла! — вопит Лисабет. — Мадикен умерла!
Тут уж дядя Нильссон второпях выскакивает из окна и сигает через забор.
Опустившись около Мадикен на колени, он поворачивает к себе ее бледное личико и видит на лбу кровь.
В этот миг на помощь подоспела Альва. Едва бросив взгляд на Мадикен, она останавливается как вкопанная и начинает душераздирающе голосить:
— Да что же это за горе на нашу голову!
Дядя Нильссон мрачно кивает.
— Все кончено, — изрекает он глухо. — Нет больше Мадикен.
Тут уж Мадикен задает им Великое Землетрясение. Так папа называет скандалы, которые закатывает Мадикен, когда она не помнит себя от ярости и отчаяния. Слезы брызжут у нее из глаз, и она орет на весь дом:
— Я хочу на экскурсию! Я поеду на экскурсию! У-у-у, лучше бы я умерла!
Лисабет с интересом наблюдает и пытается ее утешить:
— В моей школе у всех детей было сотрясение мозга, и никто не пойдет на экскурсию.
Мама тоже пытается утихомирить Мадикен:
— Если ты будешь так плакать, у тебя еще больше разболится голова.
— Пускай! Мне все равно! — вопит Мадикен. — Лучше бы я умерла!
Расстроенная мама встает и уходит из комнаты. Линус Ида занята на кухне, она помогает Альве варить яблочное повидло. Услышав дикие крики, она идет наверх в детскую и, строго глядя на Мадикен, говорит:
— Право слово, Мадикен, ты ведешь себя безбожно! Помни о своем Создателе смолоду, сказано в Писании. Так вот ты и вспомни о нем, вместо того чтобы призывать к себе смерть!
Но Мадикен ни о чем не желает помнить, кроме экскурсии, и она кричит на Линус Иду:
— Оставьте меня в покое!
Линус Ида озабоченно качает головой.
— Вот оно что! — говорит она. — Знакомая песенка! Как видно, к нам опять пожаловал Себастьян Нигге.
Для Линус Иды нет никого хуже Себастьяна Нигге.






