ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Героиню этой повести зовут Маргаритой, но когда она была маленькой, она сама переиначила свое имя. Сейчас она уже большая, ей скоро исполнится семь, но она так и осталась для всех Мадикен. А Маргарито... Летний день в Юнибаккене Мадикен живет в большом красном доме возле речки. Еще там живут мама и папа, сестричка Лисабет, черный пудель Сассо и котенок Гося. Да еще Альва. Мадикен и Лисабет живут в детской, Альва в комнате для прислуги, Сассо в прихожей, где стоит его корзинка, а Гося на кухне около плиты. Мама живет во всем доме, где угодно, и папа тоже, но только он каждый день уходит в газету, сидит там и пишет, чтобы людям было что почитать. По-настоящему Мадикен зовут Маргаритой. Но когда она была маленькой, она сама переиначила свое имя. Сейчас она уже большая, ей скоро исполнится семь, но она так и осталась для всех Мадикен. А Маргаритой ее называют только тогда, когда она что-нибудь натворит и ей строго выговаривают за провинность. И называют ее так довольно часто. Элисабет всегда зовут Лисабет, она не доставляет старшим столько хлопот, и ее гораздо реже приходится отчитывать. Зато у Мадикен на уме одни проказы, а что из них получится, она наперед не думает и только уж после начинает жалеть и раскаиваться. Мадикен очень хочет быть хорошей и послушной девочкой, но у нее никак не получается! — Что за ребенок! — говорит Линус Ида. — Больно скора на проказы. Поросенок моргнуть не успеет, а у нее уже — раз, и готово! Сущую правду говорит Линус Ида! Линус Ида приходит в дом по пятницам стирать и мыть полы. Сегодня тоже пятница, и Мадикен сидит на мостках и смотрит, как Линус Ида полощет в речке белье. У Мадикен радостно на душе, у нее полный кармашек желтых слив — бери и ешь сколько хочешь. Мадикен болтает ногами в воде и поет Линус Иде песенку: А Б В Г Снег был на дворе, Кошка по снегу прошла — То, мой друг, любовь была, Д Е Ж З Рассказала мне, Рассказала мне она, Т

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

— А как по-твоему, Лисабет?

— Не-а, — отвечает Лисабет кратко и решительно.

Конечно, кто же спорит, каша — вкусная еда, сейчас тем более. Но все-таки есть на свете кое-что и повкуснее, а Лисабет всегда говорит начистоту то, что думает.

Карлссоны дружно смеются. В Аппелькюллене все смеются каким-то особенным одинаковым смешком — негромко и добродушно похохатывая.

— А что же тогда, по-твоему, самое вкусное? — спрашивает тетя Карлссон.

— Крыжовенный крем… и просто крем… и еще другой крем.

Карлссоны опять смеются.

— Крыжовенный крем, и просто крем, и еще другой крем, — говорит Петрус Карлссон. — Это же, право, страсть какая уйма крема!

Мадикен им объясняет. Из всех только она поняла, что хотела сказать Лисабет.

— Крыжовенный крем — это крем из крыжовника, а просто крем — это яблочный крем, а другой крем — это все остальные кремы.

Туре тоже смеется:

— Крыжовенный крем, и просто крем, и еще другой крем! Что же, у вас в Юнибаккене одними кремами питаются?

— Представьте себе, нет! — обиженно отвечает Лисабет. — Мы еще питаемся мороженым… Вот когда мне исполнилось пять лет, мне дали много-много мороженого. Наверно, целых пять килограммов!

— Вот это да! — удивляется тетя Карлссон. — Неужели тебе уже исполнилось пять лет? Когда же это?

— Ну что вы! Разве она помнит! — говорит Мадикен.

Лисабет бросает на нее сердитый взгляд:

— Думаешь, не знаю? Очень даже знаю!

— А знаешь, так скажи! Ну так когда же?

— В мой день рождения… Вот тебе! — говорит Лисабет и показывает Мадикен язык.

Мадикен, разумеется, не остается в долгу и тоже показывает ей язык. Но потом девочки спохватываются, что они не дома и что в гостях так себя не ведут. Поэтому они, как воспитанные люди, благодарят за угощение и, как положено, обходят хозяев по старшинству, делая книксен и подавая руку — сначала Петрусу Карлссону, потом тете Карлссон, потом Туре и Майе.

От сытости девочек немного разморило. Хорошо сидеть в кухне у Карлссонов! И совсем не хочется вылезать на мороз и тащиться домой.

— Знаете что, девочки, позвоню-ка я вашему папе, — говорит Петрус Карлссон. — У вас дома, поди, не знают, что вы отправились покупать яйца без… денег.

От этих слов девочки ужасно застыдились, и, пока Петрус Карлссон звонил по телефону, они порядком перетрусили. Мадикен стояла рядом и дергала его за рукав:

— Спросите, пожалуйста, можно ли нам побыть у вас еще немного, а то мы еще не отдохнули.

Петрус Карлссон сделал так, как она хотела, и спросил, можно ли Мадикен и Лисабет подольше побыть на хуторе.

— Потом я их к вам отвезу, — сказал дядя Карлссон.

Мадикен и Лисабет переглянулись и заулыбались.

Но вот Петрус Карлссон протягивает трубку Мадикен.

— Папа хочет поговорить с тобой, — говорит он.

— Послушай, барышня Шик-блеск! — говорит папа.