— Хорошо, — послышался такой же тихий и меланхоличный голос.
Не первый раз мне предлагают работу в необычных местах, обычно удаленных от большого скопления людей, было и в туалете, только тогда мы заранее планировали подобную встречу и все оставались в штанах, да и проверяли, нет ли лишних ушей.
Это был молодой Человек (я даже усмехнулся — для меня все молодые, дети, можно сказать) в темно-синем пальто ниже колен, низко натянутой шляпе с большими полями, черных перчатках и в черных же туфлях. Конспиратор хренов, еще бы газету перед собой развернул. Я тут же рассмеялся в голос, когда представил, что он так и сидел на унитазе: в пальто и шляпе. Отсмеявшись, спросил:
— Ты так и сидел в кабинке?
— Ну, да, — ответил тот без тени улыбки. Я заржал еще сильнее, даже схватился за столб, чтобы не упасть. Проходящие мимо Люди подозрительно косились на наш странный дуэт, а «шпион» чуть ли не утонул в своей одежде, оставив торчать наружу один свой странный нос из ворота под тенью широкой шляпы.
Наконец, как только я отсмеялся во второй раз, мы с ним прошли по улице пару кварталов, свернули в переулок, прошли еще немного и уткнулись в небольшой деревянный домик с распашными дверьми в стиле «мы, типа, в вестерне», только большими, полноценными, и вошли в питейное заведение.
Не даром я назвал его нос странным. Он оказался не человеком, как я думал, а виросусом. Эта раса полностью покрыта волосами с ног до головы, не исключая и лица. Их не очень любят, в основном из-за блох и других мелких тварей, обычно обитающих в их шевелюре, хотя это стереотип, поэтому он и нарядился как на Хэллоуин, ибо его могли даже и не пустить в тот бар.
— Не боись, здесь можешь не скрываться, — сказал я.
Этот бар был более злачный, чем предыдущий, и обслуживали здесь любую шантрапу, если те были при деньгах.
— Да, я знаю, — сказал виросус, снимая пальто и шляпу и вешая их на напольную вешалку. — Я здесь уже бавал как-то раз.
Мы были в баре под названием «Ураганный Вэш», который баром назывался лишь из-за присутствия здесь грязной стойки, которую, в отличие от предыдущего бара, здесь не протирали, наверно, лет десять. Под ногами хрустело стекло и кости непонятного происхождения. Под некоторыми столами валялись упитые вусмерть граждане, громко похрапывая, словно играя одним лишь им знакомый мотив. Это место славилось заключением всевозможных сделок, от банального убийства любовника жены до слияния мультимиллиардных компаний. И было здесь столько темных личностей, что меня даже удивило, как небрежно волосатый оставил пальто на вешалке. Видимо, попросту нечего красть, подумал я.
Мы уселись в дальнем темном углу кабака.






