Орк чуть ли не подпрыгивал, явно порываясь присоединиться к драке, а эльф задумчиво рассматривал конюхов, скучившихся с другой стороны загона. Скорее всего прикидывал, сможем ли мы от них убежать, если что-то пойдет не так. Толковый парень, я бы на его месте делал то же самое. Дамира и Умник были похожи на каменные изваяния, а Лита беззвучно шевелила губами, вздрагивая каждый раз, когда топор Дирака проносился в опасной близости от меня. Похоже, Шива не ошибся, и я действительно ей не безразличен. И это… взаимно? Схватка с громадным полуогром – не лучшее время для размышлений о делах сердечных, но мне почему-то очень хотелось немного приободрить взволнованную девушку, которая так за меня переживала. Выписывая вокруг гиганта очередной пируэт, я помахал ей рукой и улыбнулся.
Не знаю, было ли это совпадением или непись оказался куда умнее, чем я изначально предполагал, – он атаковал именно в этот момент. Никогда не стоит недооценивать противника – даже если он почти побежден. Дирак сделал быстрый шаг вперед и неожиданно врезал мне по лицу краем щита. Похоже, я на мгновение потерял сознание – таким сильным был удар. Следующий полуогр нанес уже топором: тяжелое лезвие вошло мне в бок, опрокидывая на землю и выбивая из легких воздух. Странно, но в этот раз боли я почти не почувствовал. Только удивление: почему я лежу на песке и совсем не тороплюсь вставать? Дирак уже замахивался своим страшным оружием, чтобы добить меня, но его движения казались плавными, неторопливыми, словно в замедленной съемке. Где-то далеко закричала Лита.
Слабак! Вставай!
Глубоко внутри крохотной атомной бомбой взрывалась чужая ярость. Взбешенный Анвер с ревом крушил жалкие остатки моего затухающего сознания.
Зубы сжимаются, глаза – широко распахнуты. Рука нашаривает меч.
Два.
Пинок Дираку под колено. Лежа бить неудобно, удар выходит слабым, но противник теряет равновесие и его топор врезается в землю. У меня есть примерно полсекунды.
Три.
Острие Хлебореза прочерчивает тонкую красную линию на горле полуогра.
Четыре.
Когда твое тело разрублено почти надвое, подняться невозможно, но я поднимаюсь. Не для того, чтобы драться дальше – враг и так повержен. Поднимаюсь просто потому, что могу.
Пять.
Анвер уходит, в очередной раз одержав за меня победу, но я до сих пор слышу его презрительный смех.
Красная полоска тревожно мигала почти на нуле, колени подгибались, но друзья уже неслись ко мне со всех ног. Первыми подоспели Славик и Лютый. Орк с неожиданной аккуратностью подставил плечо, не позволяя снова упасть. Сейчас я, пожалуй, с радостью расцеловал бы даже его зеленую рожу, если бы у меня оставались на это силы.
– Дурак! Идиот несчастный! – шептала Лита, зарываясь пальцами в мои седые волосы.






