С судоходством Эмили имела дело, только когда смотрела по телевизору повтор «Титаника». Если что-то пойдет не так, обе они найдут свой конец в водах океана.
Просто держись поближе к берегу, и все будет в порядке, снова вспомнились слова Джейкоба.
– О’кей, салага, – подыграла Эмили, старательно изобразив пиратский голос, – давай-ка развяжем все эти узелки и посмотрим, что из этого выйдет, так?
Рианнон отвязала канат от причальной тумбы и зашвырнула его на палубу, едва не задев Тора, который уже уютно устроился среди вещей. Эмили протянула Рианнон руку и помогла девочке запрыгнуть в лодку, которая отходила от бетонного причала. Потом она вернулась к штурвалу и уселась на капитанское место.
– Ты лучше сядь, – сказала она Рианнон, повернула ключ зажигания и нажала большую красную кнопку.
Раздался звук, напоминающий скрежет металла по металлу, потом оба двигателя кашлянули, испустили по серому облачку дыма и ожили, вздымая в воздух фонтаны брызг. Лодка тут же прямым ходом двинулась к траулеру на противоположном конце причала.
– Вот дерьмо, – сказала Риа и тут же прикрыла рот ладошкой. В глазах девочки было написано удивление – как это она выругалась при Эмили?
Но Эмили, если и заметила это, не подала виду: она была слишком занята тем, что лихорадочно пыталась повернуть штурвал вправо, чтобы уклониться от медленно, но неуклонно надвигавшегося большого судна.
Лодка повернула, но слишком резко. Теперь, избежав столкновения с траулером, она шла прямиком к стене, отделявшей акваторию эллинга от открытого моря. Эмили снова крутанула штурвал, на сей раз не так резко, и передний, заостренный конец лодки начал постепенно отклоняться в сторону. Когда она легла на параллельный причалу и стене курс, Эмили выровняла штурвал. Еще несколько легких поворотов штурвала – и лодка по прямой пошла к выходу из акватории. Рука Эмили зависла над рычагом управления, не решаясь опуститься и коснуться его.
Лодка вышла в открытый океан и запрыгала по бурным волнам. Ее острый конец внезапно черпанул воды, потом задрался кверху и с плеском рухнул обратно вниз, так что суденышко содрогнулось. Эмили опустила руку на рычаг и плавно надавила, прислушиваясь к шуму моторов. Лодка начала набирать скорость. Заостренный конец – он вроде бы называется носом, так? – разрезал волны, которые оказались очень даже высокими. Черт, с берега, из безопасной кабины снегохода они выглядели совершенно иначе.
Дул встречный ветер. Он спорил с моторами, и у Эмили создавалось полное впечатление, что они не движутся, ведь заметить перемещение невозможно, если нет никаких ориентиров, а берег был пуст. Все объекты, относительно которых они смещались, были либо слишком далеко, либо кутались в саван облаков и снега.






