ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Молодая репортерша Эмили Бакстер оказалась одной из немногих переживших красный дождь, вызванный пришельцами и уничтоживший человечество. Но на смену потопу и вызванной им эпидемии приходит еще бол... Исход Пол Энтони Джонс Paul Antony Jones Exodus Серия «Сотня» © 2013, Paul Antony Jones. All rights reserved © Оксана Ветловская, обложка, 2015 © Ольга Кидвати, перевод, 2015 © ООО «Издательство АСТ», 2015 Если верить станционной телеметрической системе, МКС находилась в настоящее время над южной частью Атлантического океана, быстро двигаясь в сторону Намибии. Пролетев над континентом, который когда-то дал человечеству жизнь, станция пройдет над Европой, а потом – над Центральной Россией. За два месяца в космосе Фиона видела множество восходов, и каждый из них был по-своему особенным, поскольку станция всякий раз находилась в новом месте над поверхностью планеты. Но в день, когда настал конец света, восход выглядел непохожим на остальные по другой причине. Сперва капитан Муллиган подумала, что уникальность этого восхода – всего лишь разновидность оптической иллюзии, игра света, отразившегося от низких облаков, словно одеяло, затянувших почти всю поверхность планеты. А может, дело было в полярном сиянии, озарявшем северную часть Земли. Но, продолжая наблюдать за происходящим далеко внизу, Фиона поняла, что там творится нечто совершенно иное и абсолютно экстраординарное. За быстро продвигающимся фронтом рассвета тянулась искрящаяся красная полоса. Вначале это была едва различимая, тонюсенькая линия к югу от Индонезии, которая расширялась по мере приближения к Финляндии. Проводив полосу взглядом, Фиона увидела, что та постепенно расширялась: над экватором висела изрядной ширины багряная завеса, которая, по ее прикидкам, была никак не уже тридцати миль. Над тропиком Козерога красная полоса снова начинала сужаться, превращаясь в тонкую ниточку, исчезавшую где-то над Северным

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Очевидно, в день, когда выпал красный дождь, мистер и миссис Джефферсон уехали к родителям в Колумбию и теперь наверняка мертвы.

Тропка сбегала вниз: теперь Эмили шла вдоль пруда. Утки, которые были тут раньше, никуда не делись, но на этот раз Тор не стал за ними гоняться, предпочтя держаться поближе к хозяйке.

Как минимум одна из луковиц на здоровенном дереве была пуста. Мысли Эмили вернулись к такому же дереву под Валгаллой и к силуэтам, которые медленно вращались в округлых, наполненных розоватой жидкостью плодах. Какая бы дрянь там ни скрывалась, она рыскала теперь где-то в окрестностях. Осознание того, что Эмили, возможно, не одна в этом лесу, превратило приятный пейзаж в потенциальную ловушку, и журналистка обнаружила, что бежит по тропинке трусцой, сжимая в руках сорванный с плеча дробовик.

Если бы телефон был при ней, она ни за что не рискнула бы пробираться через лощину, бросив все припасы. Но телефон, единственная связь с Джейкобом и его командой, остался в доме Джефферсонов, и будь она проклята, если оставит его там.

Когда Эмили толкнула дверь и вошла в дом, ее, будто давно потерянного друга, приветствовал приглушенный звонок спутникового телефона.

Она бросилась вверх по лестнице и ворвалась в гостиную, вытащила телефон из рюкзака, быстро открыла его и вытянула антенну, одновременно нажимая кнопку, чтобы принять вызов.

– Привет, – задыхаясь, сказала она. – Джейкоб?

– Эмили, слава Богу. Я несколько часов пытаюсь до тебя дозвониться. С тобой все нормально? – Джейкоб совершенно точно был обеспокоен, но Эмили понятия не имела, что его опечалило в первую очередь.

– Да. Я. Зачем? – наконец сказала она.

– Слушай, у меня есть новости, и нужно…

Эмили оборвала его:

– У меня новости поинтереснее, поэтому я первая. Я нашла выживших.

Эмили услышала, как задохнулся Джейкоб.

– Что? Где? Сколько их?

– Это семья: отец, чертовски милый сынишка и дочь. Я вчера на них наткнулась.

– Это поразительно. Невероятно, – Джейкоб даже заикаться начал. – Подожди-ка, у них тоже иммунитет к красному дождю?

И тут Эмили поняла, что на самом деле даже не думала толком над этим вопросом. Есть ли у Саймона и его семьи иммунитет? Она исходила из предположения, что есть, и они тоже способы сопротивляться влиянию красного дождя. Но благодаря микроклимату лощины Саймон с детьми не подвергались чужеродному воздействию. Что, если они не иммунны? Что, если, стоит им ступить за пределы лощины, вирус – или что там разносил красный дождь, – который, возможно, все еще активен, убьет их?

Нет! Эмили была убеждена, что после того, как остатки дождя превратились в пыль, вирус больше не мог оказывать на человека негативное влияние, но, не рискуя жизнью семьи Саймона, проверить это было невозможно.

– Не знаю, – в конце концов сказала она Джейкобу.