Я продвинулась очень далеко с тех пор, как он выгнал меня. На что будет похоже возвращение под его контроль? Это будет так же, как было прежде? Или мы будем работать над стилем жизни, чтобы вписаться в окружающую среду и любить друг друга?
— Я знал, что это будет не просто, — кряхтит он, хватая запястья и прижимая их своими руками над моей головой. Я шевелюсь, и смотрю вверх как раз вовремя, чтобы увидеть, как он поднимает манжеты, лежащие на подушке. Они вмонтированы в кровать, как те, что находятся в его доме. Паника и предвкушение вспыхивают от всплеска адреналина. Я отдергиваю руку, вырывая из захвата на короткое мгновение, прежде чем он перехватывает ее другой рукой и ему удается меня пристегнуть. Через несколько секунд, вторая моя рука, так же оказывается в плену. Из него вырывается стон, он больше не в состоянии сдерживаться. Я вытягиваю руки, и легкое напряжение в мышцах еще сильнее подтверждает реальность происходящего.
— Красивые трусики. Я забыл твою любовь к таким вещам. Их купила ты, или для тебя это сделал Джейми? — его палец движется вдоль кружев к ластовице, проскальзывая под нее, дразня моих бабочек. — Кивни, если это была ты.
Повинуюсь и киваю, как бы говоря ему, что их купила я.
Он сдвигает шелк, прилегающий к моему телу дальше, пока он не соскальзывает в сторону и срывает ткань. От силы, с которой с меня сдергивают материал, мои бедра начинают пылать.
Я думаю, что Господин проделает то же самое с другой стороны, но он удивляет меня, попросту стягивая их по моей ноге.
— Ты знаешь, что это мое, не так ли?
Он пытается шире раздвинуть мои ноги. Меня охватывает острая боль от его шлепков по внутренней стороне бедра, за которыми следуют еще три, но я продолжаю сопротивляться. Когда же он не получает желаемого, Севастьян поднимает мои ноги почти прижимая к лицу и на меня обрушивается град ударов.
— Что же, я
не дождался
ответа. Скажи мне, рабыня, — он освобождает меня от захвата, и раздвигает в стороны колени.
— Сейчас же отвечай. Чья это киска?
Контраст его дыхания и моего пылающего лона, затягивает меня в водоворот возбуждения рядом с ним. Я все отдам, чтобы он вошел в меня. Кивая, я подтверждаю его слова.
— Да, — низко стонет он. — Эта сладкая киска принадлежит мне.
Его язык проходится вдоль моей щели до самого клитора. Из меня вырываются рыдания, поскольку я чувствую, что подчиняюсь. Я хочу его больше, чем кого–либо другого. Однако вопросы пересиливают, и я вяло качаю головой. Беспокойство вспыхивает на его лице. Он всасывает мой клитор, приподнимая руку, чтобы оторвать ленту.
— Я собираюсь задать тебе вопрос. Ответишь неправильно, и я приклею ее обратно. Кивни, если поняла.
Беспокоясь, я поспешно киваю.






