ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Загадочная и завораживающая книга, которая перенесет вас в мир историй и приключений, полный неожиданных поворотов и фантастических миров. Ее страницы наполняются живыми персонажами, каждый из которых... Данная книга предназначена только для предварительного ознакомления! Просим вас удалить этот файл с жесткого диска после прочтения. Спасибо. Аляска Ангелини " Невыносимый " Оригинальное название: Alaska Angelini « Unbearable », 2014 Аляска Ангелини " Невыносимый " , 2015 Переводчики: Ирина Дмитренко (Пролог, 1—3 главы), Юля Монкевич (4—23 главы) Редакторы: Юля Монкевич (Пролог, 1—7 главы), Ольга Горшкова (8—23 главы) Вычитка: Юля Монкевич Оформление: Юля Монкевич Обложка: Марина Безденежная Любое копирование без ссылки на переводчика и группу ЗАПРЕЩЕНО! Пожалуйста, уважайте чужой труд! Аннотация В глазах общества, я — идеальный мужчина. Щедрый, отзывчивый… пример для подражания каждому. Для тех, кто ищет смерть, я — их спасение. Люди думают, что когда появятся у моей двери, я помогу им с тем, что они боятся сделать в одиночку. Умереть. Они ничего не знают. У меня в запасе гораздо больше, чем билет в одну сторону: в рай или в ад. Лишь пробыв моим рабом четыре недели, я осуществлю их суицидальное желание… или так они думают. Когда Диана отправляется на поиски смерти, я не оставляю ей другого выбора, кроме как принять мою помощь. Её боль и решимость сильнее, чем я когда–либо видел. И я знаю, что я тот единственный, кто сможет её спасти. Даже если мне придется провести её через ад, от которого она так отчаянно пытается сбежать. Но будет ли этого достаточно, чтобы заставить её выбрать жизнь? Смогу ли я отпустить её, когда ей станет лучше? Или Господин во мне откажет в свободе идеальной рабыне? Пролог Диана Если в вашей жизни есть всё, то дни пролетают незаметно, а время проходит в ежедневной рутине: счастливый смех и нежные поцелуи. Мы никогда не задумываемся, что нужно це

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Мне хватило одного взгляда, чтобы понять, что он сломлен. Он не произнес ни слова. Никогда не выказывал желания умереть, как другие. Ему было все равно на истории других членов группы о том, что привело их туда. Джейми не говорил. Он просто слушал. Наблюдал, пока другие плакали и обнимали друг друга. Я уже видел подобное. Это не могло случиться снова.

Однажды, после сеанса с группой, я похитил Джейми и отвез к себе домой. В его кармане я нашел заряженный пистолет с одним патроном. Позже он рассказал мне, что собирался покончить с собой той ночью. Недели, потраченные на восстановление парня, только сломали его окончательно, но при этом изменили оба наших мира — его и мой. Он остался жив, и покинул меня, а я точной знал, что должен делать дальше.

Я никогда не афиширую то, чем занимаюсь. Ходят разные слухи. Но никто не может сказать точно. Знают только рабы и рабыни. Люди приходят сюда за смертью. Они просто не подозревают, что я не позволю им её встретить.

Я отхожу от тумбы, не в силах больше смотреть на все это. Нужно еще столько всего сделать. Рабыня Диана — не просто новая рабыня. По крайней мере, я так думаю.

Они лезли из кожи вон, чтобы убедить ее обратиться ко мне. Должна она это сделать, или нет, не тот вопрос, который я задаю сам себе. Если потребуется, я поступлю точно так же, как поступил с Джейми. Я знаю достаточно, чтобы отчетливо понимать, насколько далеко она готова зайти, чтобы расстаться с этой жизнью. Она так же не хочет моей помощи, учитывая ее попытку самоубийства, как я не готов утверждать, что исцелю ее. Я не уверен. Ребенок и муж — мертвы. Живых родственников нет. Попытка покончить с собой. Сейчас, на ее счету их уже две; вторая произошла совсем недавно. Но она

попытается

снова. И в этот раз она не оплошает. Я не смогу ей помочь после третьей попытки. Но мне придется, ведь она решится на это. Теперь она знает, кто я. Мы связаны, хоть и только на бумаге. В этот раз я должен искупить вину за то, что сделал в прошлом.

Музыка не прекращается, когда я закрываю дверь, и отправляюсь наверх, в свою спальню, к мониторам. Камеры находятся в каждой комнате дома. Даже в уборных. Когда речь идет о рабах, которые хотят свести счеты с жизнью, такого понятия, как "личное пространство" — не существует. Они искусные. Особенно, когда смерть слишком глубоко вонзила когти в их кожу и души. В доме запрещены любые предметы, которые могут стать средством самоубийства. Нет такого времени, когда я не знаю, что они делают. Изредка я сплю, и если необходимо, то в целях безопасности, есть система тревоги.

Как только я возвращаюсь в комнату, то беру в руки папку с делом Дианы Сакстон. К первой страничке прикреплена ее фотография. Я вытаскиваю снимок, и внимательно рассматриваю. Длинные темные волосы с карамельным оттенком обрамляют круглое лицо.