Он тянул ее за волосы, чтобы та отцепилась, а его хватка на моей шее ослабла. Она всхлипывала и шторм во мне удвоился, а затем утроился. Я не могла защитить свою мать. Разъярённо я представила себе, как Дина сражает моя боль, будто огненный удар молнии.
Ярко-красный свет треща, перепрыгнул с моей руки на его. Его лицо онемело от ужаса, затем он вздрогнул и начал извиваться. Громкий треск раздался в воздухе - либо ломались его рёбра, либо мои - и я потеряла сознание.
Я очнулась оттого, что кто-то мягко убирал волосы с моего лица, и аромат муската ударил в нос. Анна. Страх проник сквозь туманные края сна, и я слишком быстро села. Не заботясь о ноющих мышцах живота, я осмотрелась в поисках Дина, но здесь была только моя мать.
Слабый солнечный свет проникал через единственное окно. Царапающие простыни и дезинфицирующий запах говорили о больнице. Значит я всё-таки не умерла.
Мое горло горело, и я боролась со слезами. Анна наблюдала за мной, а я принялась изучать ее ранения. Когда Дин душил меня, было недостаточно времени, чтобы полностью исцелить мою мать, а она скорее всего утаила ранения от врачей.
Не смотря на протесты, я схватила ее за руку и отметила пару старых ран, о которых она не рассказывала мне. Я упрекнула себя, но потом, когда была готова абсорбировать их, вообще больше не стала ничего чувствовать.
Анна вздрогнула, но я проигнорировала это и смотрела на то, как ее гематомы исцеляются. О ее сломанных ребрах я уже позаботилась, но с сотрясением мозга у меня ничего не вышло. Повреждения головы имели наихудшее воздействие на меня, и их было слишком сложно вылечить.
У моей мамы будет сильная головная боль, но она это вынесет, чтобы потом снова позволить себя избить. Я облегченно вздохнула, когда закончила, отпустила ее, и знакомые, синие искры перепрыгнули с кончиков моих пальцев на её руку.
Она испуганно отпрянула и заплакала. Связанный с энергией жар, сопутствующее явление при излечении, превратился в холод, и я задрожала. Моя мама точно знала, на что я была способна. Как же иначе, после стольких раз, когда я вылечивала её. Свои способности я открыла в двенадцать лет.
Она их ненавидела и делала вид, как будто ничего не происходило, когда на моей коже появлялись точные отражения синяков, которые исчезали у нее.
- Где Дин? - хрип в моем голосе, видимо, последствие удушения, напугало меня, и я задалась вопросом, будет ли он теперь мучить меня долго.
-Он тоже здесь. Он... он.. поранился, когда упал. Его ребра сломаны. Врачи говорят, что он выздоровеет.
Судя по ее тону, она уже внушила себе, что невозможное никогда не случалось. Она прикоснулась к моей руке, что происходило очень редко. - Послушай, малышка. Копы... задают кучу вопросов, хотят знать, что произошло. Я сказала им, что это было простое недоразумение.






