— А мы ведь так и не познакомились, — напомнила Славя. — Что ты Саша, я уже знаю. А я Славяна, только все меня Славей называют. И ты тоже зови!
Похоже, моя популярность распространяется совершенно немыслимыми темпами. Такими темпами уже к вечеру здесь будут выстраиваться ревущие толпы с требованиями автографа.
— Кто же это здесь так много про меня выведал? — я сделал страшное лицо.
— Есть знающие люди! — беззаботно рассмеялась девушка.
Так и пошло: я описывал забавные глупости, а Славя улыбчиво внимала. Или наоборот — она рассказывала, а я понимающе кивал. В перерывах между беседами мы успели несколько раз искупаться, я как следует понырял, и мы даже условились в какой-нибудь из ближайших дней сплавать на расположенный недалеко от пляжа остров, который, по уверению Слави, носил невероятно оригинальное название Длинный.
— Уже вечер, — огорчилась Славя, сидя на влажном песочке и отжимая свои роскошные волосы. Солнце клонилось к воде, просвечивая косыми лучами сквозь деревья и создавая эффект стробоскопа. Простой, незамысловатый, но прекрасный. Как и девушка рядом со мной.
— Угу, — мощно поддержал разговор я. Надо бы закрепить, чтобы стало понятно, как шустро летит со мной время. — Незаметно как подкрался, просто удивительно.
— Хорошо здесь, — мечтательно сказала Славя. — Я бы хотела сюда постоянно приезжать. Или наоборот — осталась бы тут навсегда. Так бы и жила, наверно. А тебе здесь нравится?
— Мне-то? — я сегодня как-то по особенному туп. И косноязычен. Идеальный парень, фактически. — Пожалуй, нравится. Тут… очень спокойно.
Сказал как отрезал. Славя, сто процентов, от меня с самого утра прется, такого разговорчивого.
— Ужин уже скоро, наверное. Идем?
Славя посмотрела на меня снизу вверх так честно и открыто, что захотелось немедленно подхватить ее на руки, закружить и утащить куда-нибудь далеко. В загс, что ли.
Приступ удалось унять.
— Я позже приду, — чуть застенчиво улыбнулась она. — Ты иди, вечером увидимся, хорошо?
Еще бы не хорошо. Отлично просто.
— Обязательно! — отсалютовал я, изобразил галантный поклон и зашагал к сложенным в кустах вещам.
Натянуть пионерскую форму, пришедшуюся как раз впору, и избавить ее от нескольких особо наглых муравьев было делом двух минут. Но делать крюк, выходя сперва к футбольному полю, чтобы оттуда отправиться в столовую на ужин, не хотелось, поэтому я решил срезать через посадку. Деревья тут стояли неожиданно близко друг к другу, образуя почти что настоящий лес, да еще земля постепенно повышалась, так что вполне получалось представлять себя отважным первопроходцем в полной опасностей чаще.
Неподвижные стволы дырявили поле зрения своими одинаковыми вертикальными силуэтами, сливаясь в монотонную зебру.






