Мало что понимает по-русски, так что приготовься… приготовься использовать язык жестов. И еще… еще говорить старайся по… погромче… ха-ха-ха! Ой, не могу… ха-ха-ха-ха!
Алиса трясется в немом приступе хохота и останавливается, согнувшись.
Женщины. Ну, язык жестов. Ну, громко говорить. Ну, горячий финский парень. Неужели это так смешно?
***
Оказалось, смешно. Особенно хорошо получилось, когда я, войдя в комнату, широко (по совету Алисы) развел руки и громко, нараспев (по совету Алисы) произнес: «Хиле ильтапава Мика, пахейлани вальватаа!», что (по словам Алисы) означало «Добрый день, глубокоуважаемый Мика» на финском. А потом из другой комнаты, крутя во все стороны любопытной головой, выпорхнула Мику.
То есть это я сейчас знаю, что это была Мику. А тогда я увидел просто худенькую, хрупкую девушку с немного азиатскими чертами лица и длиннейшими волосами радикально зеленого цвета, связанными в забавные хвостики. Девушка смотрела на меня немного удивленно, а в руках у нее была гитара.
— Здрасссе, — споткнулся я на ровном месте. — А Мика дома?
«Как говорит наш дорогой шеф, если человек идиот, то это надолго!»
Чуть раскосые глаза девушки расширились до установленных природой пределов. Голос ее звенел серебряным колокольчиком.
— Мику — это я. А… что это было, когда ты вошел? Такое хриплое и страшное — я думала, кто-то пытается демонов вызвать.
Знаю я одного демона. Рыжего и нахального. Но с этим демоном я как-нибудь потом сам разберусь.
— Грешно смеяться над больными людьми, — укорил я Мику. — Это был финский. Мне почему-то показалось, что ты из Финляндии.
— Почему? — удивилась девушка. — Разве похожа?
А и в самом деле, не похожа совсем. Финки — они темноволосые, невысокие. И еще они бывают ножи. А Мику — высокая, гибкая, и очень, очень красивая. Наполовину японка? Филиппинка? Китаянка? Может, из дружественного Вьетнама или не менее дружественной Северной Кореи?
Да тебе, дорогой товарищ, давно пора гарем собирать. Кидаешься на всех встречных девушек, аки три года не евший. Имей совесть.
Но вот как раз совести у меня и нет. Не могу себе ее позволить, такие обстоятельства.
— У меня мама — японка, — улавливает мои мысли Мику. Надеюсь, не все. — В Японии часто волосы красят в разные необычные цвета, поэтому и я решила так же.
— Очень правильное решение, — одобряю я. — Хотя ты, конечно, вся необычная, целиком!
Мику опускает голову, но мне кажется, что похвала ей приятна. А мне тем временем приходит в голову прекрасная идея.
— И на этой оптимистической ноте предлагаю перейти к делу! — бодро говорю я. — Относительно участия в деятельности твоего замечательного музыкального кружка. Имею сильное желание играть музыку на радость рабочему классу!
Мику удивляется, но недолго.






