А не подавал я потому, что искал выключатель.
— А все нормально, — с облегчением выдохнул я и дернул рубильник. Сначала показалось, что с рубильником произошло то же, что и с остальным зданием, но потом лампы под потолком мигнули и включились. Да, впечатляет. Страна Советов готовилась к ядерной войне надолго и всерьез, поэтому убежища изначально проектировались на длительную консервацию и возобновлении работы при полном отсутствии техобслуживания. И на эксплуатацию полными невеждами, да.
Вот в наше время ситуация была уже совсем иная — бывал я по работе в некоторых таких укрытиях. Фильтров нет, топлива для генераторов нет, запасы еды давно проданы и пропиты, противогазов тридцать процентов от номинала, и даже марлевых повязок не оказалось. Уж казалось бы — куда ты денешь марлевые повязки, и зачем? Ан нет, растащили и их. А тут после стольких лет заброшенности все отлично работает.
— Советское — значит, отличное, — сообщил я наверх. — Спускайтесь, мадам, такси ждет, счетчик тикает.
— И куда теперь? — поинтересовалась Лена, когда спустилась. Перед нами тянулся паровозик комнат, заставленных шкафами, лавками, какими-то стендами. Надо полагать, в свободное от войны время подвал использовался как склад.
— Пошли искать КП, командный пункт, то есть, — пожал я плечами. — Там должна быть связь, как минимум телефонная, а может, и передатчик. Послушаем, может, где-нибудь поблизости кто-то говорит на интересные темы. Лично я бы с удовольствием послушал обсуждение последнего альбома «Джудас Прист»!
***
— Ерунда какая-то, — недовольно нахмурилась Лена. Я промолчал, хотя был с ней полностью согласен.
КП мы, конечно, нашли — площадь всего укрытия не превышала двухсот квадратов. К тому времени, как мы туда добрались, в комнатке тоже уже горел свет и мигали аппараты связи. Телефон, правда, встретил меня мертвой тишиной, зато приемник был вполне рабочий. Что у нас тут, длинные волны, низкие частоты, небось? Ядерная война, облака пыли, завалы, и все прочее. Давайте посмотрим…
На коротких, длинных и средних волнах ничего интересного не обнаружилось, сквозь неожиданно сильные помехи бормотали что-то на неизвестных языках призрачные голоса. А вот при переключении на УКВ обнаружилось кое-что любопытное. Примерно раз в пятнадцать минут шел короткий обмен, приемник ловил обрывки какого-то разговора, скажем так, формального характера.
— Контроль, это Белка, чисто. Прием.
— Белка, понял вас, продолжайте. Прием.
— Быстрей бы смена… холодно как…
— Белка, не забивайте эфир. Конец связи.
Тут-то Лена и высказалась насчет ерунды. Я, если помните, не возражал.
— Ты же местная, так? — Лена кивнула. — Военная часть, особо охраняемый объект поблизости есть?
Лена наморщила лоб.
— Не помню… вроде бы нет.






