ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

После событий оригинальной игры в сеттинг прибывает нормальный человек, а не пугающийся каждой тени неврастеник, которым был Семен. Ну и дальше понеслось - девушки, лето, солнце, тайны, загадки, секре... Эксперимент Александр Сергеевич Руджа Глава 1 Перенос — Первые версии — Синеглазая девушка — Вожатая — Обход лагеря — Обеденный перерыв — Алиса На часах почти полночь. Черт, завтра же в шесть вставать… Все, хватит бессмысленного серфинга, выключить компьютер, Твиттер можно почитать и на планшете, как и проверить почту. Теперь в ванную, почистить зубы, побриться, расстелить постель, проверить будильник… Твиттер? К черту, сон дороже, с утра на работу… Вроде бы ничего не забыл… Хрррр… Солнце. Яркое солнце сквозь закрытые веки. Вставать не хоче-е-е-тся… Почему так быстро, ну хотя бы еще пять минуток, не хочу на работу, не хочу, надоело… Ага, а кредит не надоел почему-то, и зарплата неприятных ощущений не вызывает, и ремонт в квартире тоже сам не делается. Да. Так что на работу, дорогой товарищ, вперед и с песней. Стоп. Во-первых, почему солнце? Какое солнце в шесть часов утра, да еще зимой? Кстати, о зиме… Я открыл глаза. На мою квартиру окружающее было совсем не похоже. Собственно, как и на любую другую квартиру. Я сидел в пустом автобусе, стоящем посреди зеленых лугов, на горизонте виднелся лес, а снаружи царило самое настоящее лето! Приплыли. То есть приехали. Что это вообще такое? Где я?! Так, без истерик. Я нормальный взрослый человек, мне уже корячится тридцатничек, в психозах и прочих патологиях я не замечен, поэтому вопить «НЕЕЕЕЕТ!!!», подняв лик к небу, смысла нет. Мир безнадежно материален, и в основном логичен. Любому следствию есть причина. Будем искать причину и рассуждать здраво. Вчера я вырубился сразу, как только голова коснулась подушки, спал как убитый. Так нельзя, я отлично знаю, что менее шести часов сна гарантируют адскую головную боль утром, потерю

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Я, наверно, пойду?

— Постой, — хмурится медсестра, — я должна тебе выписать гипотензивное, восстановительное, плюс раствор ромашки…

— Я обязательно загляну еще, — обещаю я, торопливо обуваясь. — А без раствора ромашки и вообще жизни себе не мыслю!

И покидаю гостеприимный медпункт.

Мысль в голове одна: она жива! Ленка жива, и даже почти здорова — почти, потому что обращалась за медпомощью. Может, она сумела бежать? Может, ее пощадили? Может, это был очередной сон, а ты окончательно запутался в слоях этой приветливой реальности?

«Мы поместили еще один сон внутрь твоего сна, чтобы ты сходил с ума пока сходишь с ума.»

Пока лечу к домику Лены, успеваю оглядеть себя. Да нет, вчерашнее мне не приснилось и не привиделось. Костяшки на кулаках сбиты, запястья все еще ноют от наручников, колени ободраны. Одежда, правда чистая, но форма — она вообще одинаковая, может, и переодели. И еще… наклоняюсь, ощупываю голени. Ага — на правой нахожу на ощупь след от укола. Сюда меня и подстрелили. Такой же присутствует в районе седьмого шейного позвонка. А этим добили. После этого у меня была какая-то неприятность то ли с сердцем, то с мозгом, но теперь все снова в норме. Весело.

Подсознание работает все же на удивление хорошо, и вычленяет из этого бессвязного потока две ключевые мысли. Наручники и одежда. Точно. Вот что мне не давало покоя там, в подземельях. Ну что ж, информации прибывает. «Теперь главная линия этого опуса ясна мне насквозь!»

Ноги сами выносят к домику Лены. Сердце колотится как ненормальное. Интересно, почему, неужели судьба не очень-то и знакомой девушки для меня важнее того, что мы нашли вчера под землей? Мрачные тайны, возможно, судьбы мира на одной чаше весов, и бледная измученная девчонка, которая должна была умереть, но не умерла — на другой.

Да, важнее. Да, Лена перевешивает. Потому что мы, несмотря на весь наш прогресс и развитие — все еще остаемся, по большому счету, неандертальцами, ограниченными и нелогичными. И пути развития целого мира отступают, когда дело заходит о судьбе дорогих нам людей.

Может, это и неправильно. Но я — человек, и для меня оно всегда будет так.

На пороге домика сидит Мику. Чего это она? Увидев меня, девушка буквально бросается вперед.

— Саша! Привет! Ты к Лене? К Лене, да? Скажи, что ты пришел к Лене!

Я слегка ошалеваю от напора.

— Ну, в общем-то, да, к ней. А в чем…

— Что с ней, Саш? Что с ней случилось?

«Позвольте представиться — Грегори Хаус».

— А что с ней? — не понимаю я.

— Она… она… ей очень плохо, — Мику не может подобрать слов, редчайший случай. — Она только лежит и молчит. И еще иногда плачет. И постоянно говорит, как она не может больше, как она устала… Я не понимаю…

И неожиданно повисает на мне, всхлипывая.

«Женские слезы — долгие проводы». Ну, или как-то так.